ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Андрей Бунич: От свободной мировой торговли практически ничего не осталось
Георгий Смирнов
Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС
Материал комментируют:
Андрей Бунич

Контрсанкционные меры, включая повышенные пошлины на товары из недружественных государств, позволили российскому бюджету получить 131 млрд руб., передает ТАСС со ссылкой на материалы к стратегической сессии о развитии внешнеэкономической деятельности.

В документе указано, что в рамках контроля экспорта оборудования, медицинских изделий и транспорта на рынке сохранилось необходимое для ключевых отраслей российской экономики 1,2 тыс. видов товаров.

Для стимулирования капиталовложений в России действует инвестиционная тарифная льгота, которая действует для 73 приоритетных отраслей. В материалах подчеркивается, что она уже обеспечила поддержку более 20 проектов.

Еще в марте 2022 года был принят указ «О применении в целях обеспечения безопасности Российской Федерации специальных экономических мер в сфере внешнеэкономической деятельности», который был продлен в сентябре 2025 года.

Среди товаров, которые попали под ограничения и запреты для экспорта в недружественные 49 стран, присутствуют технологическое, телекоммуникационное, медицинское оборудование, транспортные средства и сельхозтехника. В список тогда было включено более 200 наименований товаров, включая железнодорожные вагоны, локомотивы, контейнеры и турбины.

Экономист Андрей Бунич объяснил «СП», что нужно не только напрямую подсчитывать поступления в бюджет, в том числе и от экспортной выручки, но и смотреть на общую картину.

— Нам не всегда выгодно что-то экспортировать, когда приходится после продажи сырья на внешних рынках импортировать готовую продукцию, в создании которой в том числе участвовало российское сырье. В таких случаях лучше производить у себя, оставляя добавленную стоимость в стране.

Иногда чистый доход ничего не говорит. Бывает, что при ограничении экспорта внутренние производители получают больше выгоды, а это рост налоговых поступлений. То есть надо подсчитывать сравнительную эффективность тех или иных торговых операций. Поэтому не все внешнеэкономические связи нам выгодны.

Во многом Россия получила значительную выгоду в краткосрочной перспективе сразу после введения полномасштабных санкций за счет сверхвысоких прибылей от экспорта углеводородов. И это произошло не из-за контрсанкций, а из-за действий самих европейцев, которые заплатили в разы больше за энергоресурсы в том же 2022 году.

«СП»: Правда ли, что сейчас пошлинные ограничения и распад мира на экономические блоки уже становится реальностью?

— Да, сейчас от свободной мировой торговли практически ничего не осталось, непонятно кто, кому и что будет продавать. Идет полноценная экономическая война, поэтому подход — продадим одно, купим другое — просто не работает.

Полагаться исключительно на потенциальную выручку от экспорта нельзя, потому что поставкам могут просто физически помешать. Причем как экспортным, так и импортным. Теперь понятно, что санкции и контрсанкции являются новой нормой.

Поэтому возможность обеспечить себя собственными товарами является ключевым фактором для любой экономики.

Государства, которые максимально сильно привязаны к мировой торговле, соответственно, пострадают больше всех. В ближайшем будущем каждый игрок будет устанавливать собственные правила.

Россия вполне может обеспечить себя полностью без импорта в секторах химической промышленности и продовольствия, причем даже не сокращая экспорт аграрных товаров.

Если посмотреть на другие части экономики, то вполне реально увеличить и импортозамещение машинного оборудования.

Весь торговый баланс нужно рассматривать с учетом текущей ситуации, которая явно сложилась не на один год. Важно понимать, насколько та или иная товарная позиция страхует нас от перепадов с поставками. Под это должна быть заточена как налоговая система, так и таможенные пошлины.

«СП»: Как можно обеспечить баланс экспортных пошлин для поставок за рубеж, к примеру, аграрной продукции?

— У аграриев есть своя логика, которая предполагает как можно более оперативный экспорт товаров, тех же зерновых. Но правительство должно смотреть на инвестиционную привлекательность аграрного сектора в рамках общей картины.

Частные интересы могут постепенно совпасть с общегосударственными в будущем после постепенной и осмысленной перестройки.

К примеру, даже производители зерновых могут вложиться в новый бизнес, который будет связан с созданием отечественных комбикормов (в 2024 году в России производство комбикормов выросло на 4,2%, до 36,4 млн т — «СП»), которые актуальны для улучшения позиций отечественного животноводства.

Но если все предоставить на произвол стихии, то ничего хорошего не получится. США и Китай проводят свои торговые политики достаточно жестко. К примеру, китайские власти в 2024—2025 годы ограничили экспорт редкоземельных материалов.

Американская администрация в свою очередь дошла до абсурдных действий в мировой торговле, пытаясь навязать свои поставки и вводя запредельные импортные пошлины на товары из почти всех государств мира.

Другое дело, что России нужно развивать торговые отношения со стратегическими партнерами, дружественными странами, чтобы получалось компенсировать проблемы с товарообменом с недружественными государствами. Формирование экономических блоков в текущей ситуации неизбежно.