ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Начну сегодня с очень стрёмной статьи в британской газете The Sunday Times. Она не просто про очередные поставки оружия Украине. Не про очередные разговоры в Лондоне о том, как ещё можно насолить России. В ней фактически говорится о новом этапе участия Великобритании в войне против нас. Британская газета сообщает, что Украина впервые применила беспилотники британского производства для ударов по территории России. Целями, как пишут англичане, стали нефтеперерабатывающие заводы в Волгограде и Ярославле.

Обратите внимание: речь уже идёт не о Крыме, не о возвращённых российских территориях, которые на Западе продолжают считать украинскими. Именно об ударах по материковой части России. Sunday Times прямо называет это новым этапом военного партнёрства Великобритании с бандерой. Издание цитирует высокопоставленного источника в Министерстве обороны Великобритании. И вот что он говорит: Россия очень эффективно держит Запад в напряжении, не позволяя ему наносить слишком сильные удары. Эти атаки означают, что Великобритания сигнализирует России и нашим союзникам, что мы больше не нервничаем.

Это выражение я прошу запомнить: «Мы больше не нервничаем». Или, если перевести с дипломатического языка на нормальный русский: мы больше не боимся. Вообще, когда человек без всякой необходимости начинает громко повторять, что он не боится, обычно это означает, что он боится и очень сильно.

Это, как говорится, уже почти по Фрейду. Потому что, если ты действительно спокоен, тебе не нужно через газету сообщать русским, то есть нам: смотрите, мы больше не нервничаем. Само появление такой формулировки говорит о том, что нервничают они как раз очень серьёзно.

Причин хоть отбавляй! Беспилотники, которые, по данным газеты, использовались для ударов по России, производятся компанией Callen-Lenz в английском графстве Уилтшир. И вот здесь возникает совсем неприятный для англичан вопрос. Как Москва должна относиться к предприятию, где это оружие производится? Если англичане сами признают, что их оружие используется для ударов по российским заводам, военным объектам или энергетической инфраструктуре. Как к обычному гражданскому заводу? Или как к приоритетной военной цели?

Sunday Times приводит мнение отставного маршала британских ВВС Грега Бэгвелла. Он уверен, что у Москвы есть все основания рассматривать расположенные в Великобритании заводы по производству таких аппаратов как легитимные цели. То есть они сами прекрасно понимают, во что вляпались, но Лондон, как пишет газета, всё равно идёт на этот риск. Это и есть самое важное. Не то, что очередной дрон куда-то прилетел. Не то, что британцы передали Украине ещё одну партию техники. А то, что Великобритания сознательно поднимает уровень своего прямого участия и не верит, что перешагнула очередную русскую красную линию. Но насчёт неверия в реальность красных линий скажу вот о чём.

На прошлой неделе в Европе произошли пара чрезвычайно приятных и долгожданных событий. Горели и взрывались два военных предприятия – одно в Италии, другое в Болгарии. Оба завода были связаны с производством вооружений и боеприпасов, которые поставляются Украине. В Болгарии речь идёт о предприятии EMKO. Этот завод, который болгарам построил ещё Советский Союз, производил боеприпасы советских стандартов. Артиллерийские снаряды калибра 122 и 152 мм, реактивные снаряды для систем «Град», миномётные мины разных калибров, выстрелы для гранатомётов. Кроме того, предприятие занималось ремонтом и модернизацией лёгкой бронетехники.

В Италии горел завод концерна KNDS, франко-германского оборонного объединения. Там производили боеприпасы натовского стандарта, в том числе 155-мм артиллерийские снаряды для европейских армий и для поставок на Украину.

И вот два таких «прекрасных» предприятия практически одновременно горят и взрываются. В Италии взрыв был такой силы, что местные жители снимали гигантское пламя и столбы дыма. Разумеется, пока никто официально не говорит, что эти события как-то связаны с нами. И уж тем более никто не говорит о том, что это мог быть наш ответ на действия западных стран.

Тут-то и появилась статья в Sunday Times, что англичане перестали нервничать, послав свои беспилотники громить наши НПЗ в Волгограде и Ярославле. Так англичане пытаются убедить самих себя, что им точно ничего не прилетит в ответ на их подлости. В том числе и после пиратского захвата морских судов с нашими грузами. По этому поводу Путин особо высказался на фоне учений Тихоокеанского флота. Смысл фразы – если читать её буквально – не в намерении блокировать японские порты или перекрыть судоходство в Тихом океане. Речь скорее о возможности адресно задерживать или досматривать суда, связанные с Британией и Францией. Задерживать их в акваториях, где Россия имеет военное присутствие и способна быстро нарастить силы.

Однако «блокада Японии» – малореальный сценарий. Японские проливы, прежде всего Цугару между Хонсю и Хоккайдо, находятся под японской юрисдикцией. Южные торговые маршруты у Окинавы, Тайваня и пролива Лусон также лежат вне российской зоны контроля. Попытка перекрыть их означала бы конфликт не только с Лондоном и Парижем, но и с другими государствами региона.

Гораздо более вероятны точечные меры вблизи российских берегов и районов базирования Тихоокеанского флота. В первую очередь это подходы к Курильской гряде, Охотское море, Татарский пролив, акватории у Сахалина. Плюс отдельные районы Японского моря рядом с российскими территориальными водами. Здесь Тихоокеанский флот контролирует обстановку. Может сопровождать суда, требовать досмотра или, в условиях острого кризиса, задерживать конкретное судно.

Для Японии наибольшие косвенные риски возникли бы у портов, связанных с Северо‑Восточной Азией и российским Дальним Востоком. Это Ниигата, Тояма‑Фусика, Цуруга, Майдзуру, Хаката, Китакюсю, Симоносеки и Нагасаки. Но это не главные ворота японской мировой торговли. Основной экспорт страны идёт через тихоокеанские гиганты – Токио, Йокогаму, Нагою, Кобе и Осаку. Направления – в Северную Америку, Китай, Юго‑Восточную Азию, на Ближний Восток и в Европу.

Строго говоря, современное судоходство специально устроено как мутная помойка. Владелец французский, оператор британский, страховщик лондонский, флаг либерийский, груз принадлежит ещё десятку контор. Особое значение в этой логике имеет Франция. Французская морская транспортная компания CMA CGM – один из крупнейших мировых контейнерных операторов. Обслуживает японские порты и связывает Кобе, Нагою и Йокогаму с Северной Европой, включая британский Саутгемптон.

Для нас французское судно или судно французского оператора могло бы стать заметной, понятной Западу целью давления. Британия важна не столько собственным торговым флотом, сколько ролью в морском страховании, санкционном контроле и европейской логистике. Достаточно задержать один правильно выбранный корабль, и у всей этой публики мгновенно задрожат колени. Страховка подорожает, маршруты начнут менять, а желающих участвовать в захвате российских судов резко поубавится.

Поэтому наиболее вероятное содержание угрозы – не подготовка к масштабной блокаде, а демонстрация возможностей. Если задержания российского коммерческого флота станут практикой, у нас есть потенциал создать те же риски западным операторам далеко от Европы. Это сигнал судовладельцам, страховщикам и фрахтователям: морская санкционная война способна быстро выйти за пределы европейских вод.

Но, спрашивается, к чему всё это? Зачем Европе понадобилось доводить ситуацию до такой степени, когда уже не работают ни дипломатия, ни даже элементарный инстинкт самосохранения? И вот тут, как говорится, надо понять главное. Рационально подходить к нынешней европейской политике уже не получится. Все эти классические схемы – экономический интерес, политический реализм, баланс сил – сегодня дают сбой. Потому что действия европейских руководителей давно оторваны от реальности. Они объясняются не расчётом, а страхом. Не ненавистью даже. Вот нам постоянно говорят: они нас ненавидят, Россию ненавидят, русских ненавидят. Может, кто-то там и ненавидит. Но ненависть – это всё-таки эмоция вторичная. А в основе у них другое: страх перед всем остальным миром. Страх перед собственной слабостью, перед тем, что случится внутри их стран, если они вдруг отступят.

Этот страх – он сейчас главный двигатель европейской политики. Они ведь боятся не российского вторжения. Все эти разговоры о том, что Россия вот-вот пойдёт на Париж, Берлин, Лондон или куда-нибудь ещё, – это в основном пропагандистская конструкция. Её надо чем-то объяснять собственному населению: почему промышленность стагнирует, почему миграционный кризис не решается, а коммунальные счета растут. Боятся они другого. Боятся потерять контроль. Политический, экономический, идеологический.

Прежде всего – власть у себя дома. Вся эта европейская бюрократия, все эти партии, которые десятилетиями делили кабинеты, бюджеты и телевизионное время, видят: почва уходит из-под ног. Люди не понимают, почему их собственные проблемы отложены, а Украина объявлена главным вопросом их жизни. Но западные элиты прекрасно понимают: если признать ошибку, то завтра придётся отвечать – куда ушли деньги и почему результата нет.

А дальше – ещё страшнее. Потеря места в мировой политике. Особенно это видно по Британии. Империи давно нет, промышленное могущество давно не то, экономика живёт отдельными островками, но привычка рисовать линии на карте осталась. Всё ещё хочется решать, где чья зона влияния, кому что можно, а кому нельзя. А ведь всего сто лет назад британский министр иностранных дел лорд Керзон мог черкануть по карте карандашом, назвать это линией Керзона – и целые страны лишались территорий без единого выстрела. И считать, что так будет всегда. Но мир изменился, а они – нет. И после каждого нового кризиса они начинают искать внешнего виновника. То Россия что-то организовала, то Китай, то Бразилия, то ещё кто-то. Потому что признать простую вещь – что система дала трещину изнутри, – для них невозможно.

Есть и ещё один важный момент. Они не хотят понимать чужие страхи. Россия много лет говорила о расширении НАТО, о военной инфраструктуре у своих границ, о том, что это воспринимается как угроза. В ответ звучало: да это всё пропаганда, да вы сами себе придумали проблемы, мол, никто вам не угрожает. Там до сих пор чужие интересы не просто игнорируют – они зачастую их презирают. И теперь Европа попала в классическую ловушку невозвратных затрат. Денег вложено огромное количество. Политических заявлений сделано ещё больше. Поставки оружия, обучение, санкции, обещания, громкие речи. Признать, что всё это не привело к желаемому результату, – значит признать собственную несостоятельность.

Поэтому проще идти дальше. В тупой надежде, что где-то впереди всё само собой рассосётся. Но не рассосётся. Даже когда конфликт на Украине будет завершён, Европа не успокоится. Там начнутся взаимные обвинения: кто виноват, кто недостаточно помогал, кто украл деньги, кто ошибся в прогнозах, кто сорвал переговоры. Возможны политические кризисы, ослабление НАТО, рост самостоятельности отдельных стран. А мы, добившись своих целей, будем действовать активнее, и необязательно военным путём.

Поэтому никакого успокоения после Украины не будет. Они уже настолько оборзели, что признать собственную ошибку не способны. А Россия своих целей на Украине добьётся – это сегодня уже понимают даже на Западе. Украинская ПВО, как они сами пишут, находится в коме. Методично обнуляется их военная, портовая и складская инфраструктура, а Зеленский окончательно доигрался. Неслучайно он вдруг снова заговорил о перемирии на Чёрном море. Ещё недавно рассказывал, как бандеры будут топить российские корабли, а теперь просит не трогать одесские порты.

Но поздно. Дело даже не в том, что закрыто море. В начале войны оно тоже было закрыто. Изменилась сама война. Россия, похоже, закончила играть в белых перчатках. Потому что тянуть это бесконечно уже невозможно. Бандеровцы это чувствуют. Среди них постоянно циркулируют слухи, что готовится решающий удар по Киеву, в том числе по водопроводной и канализационной инфраструктуре. «Украинская правда» уже пишет, что удары по отдельным объектам этой системы начались.

Речь в киевских пабликах о Бортнической станции аэрации – единственном огромном комплексе, который очищает сточные воды Киева и окрестностей. Пишут, что по нему якобы систематически бьют баллистическими ракетами и что это уже целая отдельная кампания против одной-единственной цели. Честно говоря, тут есть большие сомнения. Когда украинцы начинают так подробно рассказывать, куда именно нельзя бить, это означает, что они пытаются прикрыть некий объект информационным щитом. Мол, здесь не трогайте, иначе весь Киев утонет в собственном дерьме. Но сам факт, что эта тема вообще появилась, показателен. Проектная мощность станции – около двух миллионов кубометров в сутки, фактическая нагрузка – до миллиона, а полноценного резерва нет. То есть если эту систему действительно вырубить, столица европейской Украины очень быстро превратится в огромную выгребную яму. Напомню, у нас про это вообще не говорят. Только на киевских форумах. Это сейчас для них едва ли не главная тема.

Но есть и более важная и значимая тема. По обе стороны фронта поползли слухи, что возвращают Суровикина. В сетях разгоняют тему о скором возвращении Сергея Суровикина в российское военное руководство. Но на данный момент это не подтверждённое назначение, а цепочка слухов. Официальных сообщений Минобороны, Кремля или президентского указа о его возвращении в Генштаб, на фронтовую должность либо о смене нынешнего статуса нет.

Но не только генерал Суровикин стал в Киеве предметом разговоров. Отдельная истерика у них теперь вокруг Северной Кореи. Истерят о том, что в Россию прибыло 120 ракет, вот-вот будут применены. Дошло до того, что украинская разведка запустила фейк, будто состав с северокорейскими ракетами уже уничтожен где-то на Транссибирской магистрали. Целый день этим кормили публику, потом история тихо сдохла. Но задача была понятна: успокоить население, показать, что ГУР всё видит, всё контролирует и страшные корейские ракеты до фронта не доедут. Видимо, слово «Корея» действует на них сильнее, чем слово «Россия». Они всё ещё надеются, что русские где-то пожалеют, остановятся, дадут ещё один шанс. А корейцев представляют людьми, которые просто начнут долбить направо и налево.

Да, Зеленский опять что-то бормочет про новые поставки западных ракет. Но желающих разоружать себя ради него становится всё меньше. Поляки вроде бы обсуждают передачу комплексов «Пэтриот». Но их собственная оппозиция готова костьми лечь, чтобы этого не произошло. Потому что украинская чёрная дыра умеет только жрать – ракеты, деньги, технику, людей – и через неделю снова требовать ещё. Поэтому прежний оптимизм исчез окончательно. Уже никто всерьёз не рассказывает, что Украина вот-вот переломит ситуацию. Этот цирк закончился. Мы наступаем, украинская инфраструктура сыплется, а западные поставки всё хуже успевают закрывать образующиеся дыры.

Если о наступлении, то киевские блогеры открыто признают, что наши штурмовые отряды подходят к последним господствующим высотам под Славянском. Одна из них – гора Карачун, известная ещё со времён 2014 года. Возможно, часть этих высот уже взята, возможно, будет взята в ближайшее время. Но в любом случае ситуация для украинцев становится там крайне неприятной.

Высоты сегодня уже не имеют такого абсолютного значения, как до массового применения беспилотников, но они по-прежнему дают огромное преимущество. С них дальше видят разведывательные дроны, устойчивее связь, увеличиваются глубина контроля и зона поражения. Если эти позиции окончательно переходят под наш контроль, Славянск начинает просматриваться совсем иначе. История Угледара это уже показала. Его долго не могли взять не потому, что там сидели какие-то сверхвоины. А потому, что город стоял на высоте, вокруг были многоэтажки, а украинские операторы беспилотников видели всё на десятки километров. Наша бронетехника просто не могла подойти. Но как только Угледар взяли, их оборона посыпалась.

Но это, как говорится, ещё не всё. В Западной Европе уже начинают понимать, чем всё это заканчивается. Британский журнал The Spectator разобрал возможности украинской ПВО и вот к какому выводу пришёл. Даже новые западные поставки в большом количестве систем ПВО не позволят Киеву остановить российские баллистические ракеты. Они всё равно будут прилетать. Просто потому, что сбивать их нечем и производить нужное количество ракет Запад не способен. Мы много лет слушали сказки о гигантском промышленном потенциале Америки. В США год или два назад даже торжественно объявили о строительстве нового завода по выпуску артиллерийских снарядов. Дальше смех. Рассказали, что купили аж турецкую линию по штамповке снарядов. Затратили 800 млн долларов, перерезали ленточки. И вдруг выяснилось, что завод так и не выпустил ни одного снаряда. Ни одного. Даже подходящий металл для болванок найти не смогли.

Вот вам и весь военно-промышленный потенциал Запада. Деньги печатать они ещё умеют. Заводы открывать на презентациях – тоже. А когда нужно взять специальную сталь, выточить болванку и поставить миллионы снарядов на конвейер, выясняется, что промышленность куда-то исчезла. Вот вам и американский промышленный гигант.

Когда-то это были заводы, верфи, металлургия, снаряды миллионами. А теперь почти вся американская промышленность вывезена в Китай. Они почти всё отдали китайцам, а сами остались с презентациями, санкциями и станком по производству долларов. Куда ни зайди – всё китайское. И теперь тот самый Китай, который Запад десятилетиями кормил своими заводами и технологиями, производит всё. Американцы же не могут запустить даже обещанную линию снарядов.

Британский The Spectator пишет, что скоро по Украине ежемесячно будут лететь сотни российских ракет. К ним добавятся северокорейские. Все пятнадцать тепловых электростанций, работающих на газе и угле, повреждены или разрушены. Их доля в энергобалансе рухнула примерно до 5%. И если осенью Россия снова переключится с портов на энергетику, при нынешней украинской ПВО добивать там останется уже практически нечего.

И тут нужно отметить очень символичную дату. Исполнился год встрече Путина и Трампа в Анкоридже. Год назад нам рассказывали, что стороны договорились о завершении войны, выводе ВСУ из Донбасса, гарантиях безопасности и каких-то великих компромиссах. Так вот – ничего этого не было. Американцы не собирались ни о чём договариваться. Они имитировали дипломатию и проводили разведку. Присылали Уиткоффа и Кушнера – друга Трампа и зятя Трампа, двух непонятных людей без государственных полномочий, – чтобы посмотреть, послушать и потянуть время.

Теперь эта парочка опять собирается ехать. И вопрос – что за жвачку они привезут на этот раз? А ответ всем понятен: ничего. Год прошёл, и этот год доказал, что надеяться на Трампа бессмысленно. Поэтому нам надо продолжать делать то, что мы и делаем. Английские беспилотники появятся – найдётся противоядие и против них. Как нашлось противоядие против всего остального.

И здесь лучше бывшего главкома ВСУ Залужного уже не скажешь. Он недавно сделал признание, которое на Западе должны были бы печатать на первой полосе каждой газеты. К 2026 году, сказал Залужный, Украина использовала практически все виды западного оружия. Не было только «Томагавков», ядерного оружия, авианосцев и F-35. Всё остальное привезли. Всё испытали. Все сложные оперативные доктрины НАТО применили. Все ресурсы исчерпали. И Россия, говорит этот самый Залужный, нашла конкретное противодействие каждому виду оружия.

Он отдельно вспомнил HIMARS. Сначала эта система действительно стала неприятным сюрпризом. Залужный даже приписывает ей успехи Украины под Херсоном. Помните, как они ломали «Хаймерсами» Антоновский мост через Днепр? Но прошёл месяц – и HIMARS, по словам Залужного, превратился в совершенно бесполезную вещь, которую невозможно применять. Вот реальная цена западного оружия. Сначала истерика, рекламные ролики, восторженные генералы, заголовки о переломе войны. Потом русские разбираются, находят слабое место, ставят помехи, меняют тактику – и очередное «оружие победы» отправляется на свалку вслед за предыдущим.

Но самое важное в признании Залужного даже не это. Россия нейтрализовала не только отдельные ракеты, установки и беспилотники. Она нейтрализовала сложные оперативные доктрины НАТО. То есть провалилась вся система войны, которую Североатлантический альянс десятилетиями строил сначала против Советского Союза, потом против России. Украину превратили в модернизированную армию НАТО. Дали ей западную разведку, спутники, связь, инструкторов, деньги, технику, оружие, оперативное планирование. Запад получил идеальный полигон: русские воюют с русскими, а НАТО проверяет на них всё, что готовило много лет.

И всё это накрылось. Не отдельный HIMARS. Не отдельный Patriot. Не отдельный танк Leopard. Накрылась сама военная модель НАТО. И теперь Залужный фактически признаёт: ресурсы исчерпаны, современное оружие закончилось, противоядие найдено ко всему. Значит, точно так же закончится история с английскими беспилотниками. Сначала они будут рассказывать, что это новый этап войны и что Британия больше не нервничает. Потом русские найдут, как их сбивать, где их производят, кто их перевозит и кто за всё это отвечает.

А если заводы, на которых собирают британские самолётики, вдруг начнут гореть, как в Болгарии и Италии, англичане смогут написать ещё одну статью. О том, что они по-прежнему совершенно не нервничают.

Андрей Угланов