ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Взвыли от боли: выяснились причины нервного срыва у Зеленского

Кульминация международной тусовки в Нью-Йорке на Генассамблее ООН завершилась, и уже можно подвести кое-какие предварительные итоги. Один из них: планы Зеленского использовать поездку в США для привлечения внимания к Украине провалились. Ему предстоит возвращаться в Киев, под российские обстрелы, не солоно хлебавши. Без зенитных ракет для «Пэтриот», без грошей и без «энергетического перемирия».

Отсюда его нервный срыв: на вопрос российского журналиста, «когда в Москву» - Зеленский сквозь зубы сказал «На ракете» и выматерился на чистом русском языке. О причинах огорчения Зеленского «МК» рассказал профессор, главный научный сотрудник Института Европы РАН Николай Межевич.

Почему Зеленский заговорил об энергетическом перемирии и о заморозке конфликта? Ведь официальная позиция Москвы остаётся неизменной: прекращение огня по текущей линии фронта не рассматривается как достаточное условие. Российская сторона связывает завершение конфликта с выполнением своих требований, включая вывод украинских войск из ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей. Николай Межевич считает, что риторика Зеленского – от безысходности.

— Николай Маратович, это заявление - провокация? Почему именно сейчас спохватились?

— Стоит отметить, как минимум пять раз за последние четыре года политическое и военное руководство Украины выступало с предложениями ограниченного перемирия — в воздухе, на море или на отдельном участке суши. И во всех случаях Украина выступала за перемирие именно в той сфере, где её позиции в этот момент были наиболее слабыми.

Давайте представим простейшую ситуацию. На Курской дуге Германия применила «Тигры». Хорошие танки, очень хорошие. И нам приходилось, чтобы уничтожить один «Тигр», жертвовать тремя, иногда четырьмя «тридцатьчетвёрками». И вот представьте, звонит Риббентроп Молотову: «Вячеслав, привет! Давай сделаем перемирие. Мы не будем применять «Тигры», а ты не будешь применять «Катюшу». Бред же? Абсолютно. Потому что Германия имеет явное преимущество в танках.

А теперь обратная ситуация. Конец 1944-го. Советский Союз массово производит танки ИС - «Иосиф Сталин»: 152-миллиметровый калибр, чудовищная броня. Когда 152-миллиметровый снаряд попадает в башню «Тигра», он просто отрывает эту башню. И тут уже Германии перемирие хотелось бы. Но кто ж ей предложит?

В течение военного конфликта ситуация многократно меняется. Меняется и выгода, и интерес каждой из сторон.

- То есть Сибига сейчас озвучивает именно ту позицию, которая выгодна Киеву в момент слабости?

- Да. Но тогда мы тоже можем сказать уважаемому господину Сибиге, что России необходима полная, немедленная и безоговорочная капитуляция Украины, далее — организация судебного процесса над преступниками. Например, в Минске. Очень даже неплохой вариант. Я думаю, ради такого дела Александр Григорьевич Лукашенко пожертвует на какое-то время национальным театром. Там очень удобно такой процесс проводить.

— А можно сказать, что Украина уже окончательно выдохлась в этом конфликте, поэтому взвыла?

— Вы знаете, Украина окончательно выдохлась несколько лет назад. Другой вопрос, что Запад не окончательно выдохся. Сейчас Украина не может свести квартальный бюджет. Про годовой я даже не говорю.

Там не просто дыра. Дыра — это категория, которую часто используют экономисты. Но это когда не хватает условно пятнадцати, двадцати, тридцати процентов. В украинском случае бюджет в принципе не может быть свёрстан. Доходные статьи уступают расходным десятикратно.

Поэтому Европа кормит и кормит. Обратите внимание: куда бы ни поехал господин Зеленский, он просит денег. И нельзя сказать, что ему нигде ничего не дают. Нет. К сожалению, кое-где кое-что дают. А это кое-что измеряется десятками миллиардов.

Это я так отвечаю на ваш вопрос о том, закончились ли возможности Украины. Украина закончилась. Европа — нет.

— Но при этом Зеленский на встрече с Трампом просит лицензию на «Патриоты» и ещё ракеты. А сейчас они говорят о полном перемирии. То есть они хотят отдохнуть, а потом снова пойдут боевые действия?

— Безусловно. Именно так. Когда у нас в Великую Отечественную тоже бывали периоды, так называемых, «перемирий» — это когда советские и немецкие войска иногда по несколько месяцев стояли друг напротив друга и лениво перестреливались. Потому что сил не было что-либо сделать ни одним, ни другим. Это было на второстепенных участках фронта, но такое бывало.

Здесь у нас такой ситуации нет. Российские войска готовы — не очень быстро (людей бережём), но наступать. А украинские сидеть на месте не могут. Они готовы только отступать. Вопрос — с какой скоростью.

— То есть Россия на это условие вряд ли согласится?

— Это было бы очень и очень странно. В 2022 году у нас ещё могли быть иллюзии. А сейчас 2026-й заканчивается.

И потом, есть такое понятие — общественное мнение. В 2022-м мало кто понимал, что вообще происходит. Специалисты понимали. Военные понимали. Разведка знала. Но вслух об этом не говорили.

А теперь мы все всё знаем. Поехали к родне в Крым — узнали, что такое ночные налёты. Остались в Москве — видим это из окна. Украина совершает терракты, вербует наших граждан, бьет по НПЗ и гражданским учереждениям.

Поэтому если в 2022-м ещё можно было договориться и «разойтись бортами», то сейчас я не понимаю, как это сделать. Значит — давить по полной, без полумер.

Автор: Ольга Федорова