ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

В Телеграмм создана группа " Военные пенсионеры за Россию и ее ВС. Мы победим". У кого есть Телеграмм просим вступить в нее. Там много интересного, срочного, очень оперативная информация, а также чего нельзя помещать в ОДНОКЛАССНИКАХ и на сайте. Вступить можно по ссылке: Военные пенсионеры за Россию и ее ВС. Мы победим
"https://t.me/voenpenszaRossiu"
Очень большая просьба НЕ ОТПИСЫВАТЬСЯ ОТ КАНАЛА, Канал работает в тестовом режиме. Мы стараемся понять, что Вам будет интересно читать и как работать дальше. Пишите, что бы Вам хотелось читать в ТЕЛЕГРАМ. Хоть в любой теме на сайте, хоть в Телеграмм. Чтобы не раздражали уведомления их можно ОТКЛЮЧИТЬ.

Кого раздражают уведомления в Телеграм их можно отключить. Отключить уведомления можно нажав на надпись ОТКЛЮЧИТЬ УВЕДОМЛЕНИЯ внизу

Члены Госдумы попросили премьера Мишустина учесть опыт мусульманских стран-партнеров и запретить закрывающие лицо предметы одежды
Светлана Гомзикова
Фото носит иллюстративный характер (Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС/Архив)
Материал комментируют:
Богдан Безпалько

Запретить ношение одежды, закрывающей лицо, в том числе никабы (черный, как правило, женский головной убор, полностью скрывающий лицо за исключением глаз) — соответствующий депутатский запрос главе правительства РФ Михаилу Мишустину направили депутаты Госдумы от КПРФ Сергей Обухов и Михаил Матвеев. По мнению парламентарием, отсутствие такого запрета создает в России правовой вакуум, которым могут воспользоваться носители экстремистских взглядов.

В своем обращении они напомнили, что с 12 июля 2025 года в ряде государства Центральной Азии — в частности, в Республике Казахстан, вступили в силу законодательные поправки, запрещающие ношение в общественных местах одежды, полностью скрывающей лицо, включая никабы, маски и аналогичные предметы гардероба. А ранее подобные ограничения были введены в Киргизии, Узбекистане и Таджикистане.

Эти меры обусловлены необходимостью обеспечения общественной безопасности, эффективной идентификации лиц, а также противодействия распространению радикальной исламистской идеологии, прикрывающейся религиозными символами, отмечает зампредседателя комитета ГД по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Сергей Обухов.

При этом вопрос не стоит о полном запрете религиозного гардероба мусульманок. В том же Казахстане, например, поправки в закон не затрагивают хиджаб, шейлу, химар и иные элементы женской одежды, не скрывающие лицо. И распространяются только на те предметы наряда, которые препятствуют идентификации личности в общественном пространстве.

В условиях, когда Россия принимает наибольшее количество трудовых мигрантов из стран Средней Азии, «крайне необходимо создания единого правового пространства, исключающего перетекание в Россию носителей радикальной исламистской идеологии, с которыми активно борются в странах исхода», считают авторы инициативы. Исходя из этого, они просят Мишустина поручить профильным органам исполнительной власти проанализировать законодательную практику стран Центральной Азии.

А также «рассмотреть возможность внесения в российское законодательство аналогичных норм, исключающих использование предметов одежды, затрудняющих идентификацию личности в общественном пространстве — за исключением случаев, обоснованных медицинскими или служебными целями».

Надо сказать, что законопроект о запрете ношения одежды, скрывающей лицо, Обухов и Матвеев разработали еще год назад и тогда же, как того требует процедура, направили его на отзыв в кабмин. Однако в правительстве введение ограничений на ношение религиозной одежды сочли нарушением права человека на свободу совести и вероисповедания.

Факт примечательный, учитывая, что речь идет только о тех предметах гардероба, которые не позволяют идентифицировать человека. Что в наше беспокойное время с высоким уровнем террористических угроз просто жизненно необходимо с точки зрения безопасности.

И опасения сторонников запрета никабов вовсе не безосновательны.

Просто несколько примеров: в 2015 году в центре Стамбула смертница Диана Рамазова в никабе взорвала себя у здания туристической полиции. Тогда погибли трое полицейских. А в апреле 2019-го на Шри-Ланке члены радикальных исламистских группировок одновременно взорвали бомбы в трех католических храмах и трех пятизвездочных отелях. Жертвами теракта стали около трехсот человек, более 500 получили ранения. Среди нападавших была женщина в никабе.

И — если кто забыл — именно в никабы были облачены 19 женщин-смертниц из группы террориста Мовсара Бараева, которая в октябре 2002 года захватила Театральный центр на Дубровке в Москве.

Так что нет ничего удивительного в том, что это черное одеяние вызывает страх у населения и является причиной роста напряженности в обществе. Но требование запрета никаба — это ни в коей мере не выпад против конкретной религии. Тем более что никаб, как утверждают ученые-востоковеды, не является традиционной одеждой для мусульман, живущих в России.

Кстати, запретить ношение этих черных одеяний в стране в свое время требовали председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин, глава Совета по правам человека Валерий Фадеев и зампред Госдумы, депутат от партии «Новые люди» Владислав Даванков. Но их в правительстве почему-то тоже не услышали…

Прокомментировать ситуацию «СП» попросила политолога, члена Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ Богдана Безпалько:

— Запрет на ношение никабов, действительно, сейчас вводится в бывших республиках Советского Союза, которые относятся к региону Туркестана и Средней Азии. И это достаточно весомый пример для России, чтобы последовать ему.

Потому что подавляющее большинство населения этих стран исповедуют ислам. Хотя все эти страны — светские, как и Российская Федерация. То есть они не являются официально религиозными государствами, как Исламская Республика Иран, например.

Однако существует несколько аспектов, которые тормозят в России введение в законодательство подобного рода запретов в отношении никабов.

Первый — это укоренившиеся в нашей политической элите политкорректность, мультикультурализм и толерантность, в рамках которого допускается — ну, почти все. Хотя в последнее время это «все» начинает сужаться и сужаться. Например, ЛГБТ* уже и не модно, и даже уголовно наказуемо, хотя бы и в виде пропаганды. Но, тем не менее, никаба пока что это не касается.

«СП»: Почему?

— Это объясняют необходимостью взаимодействия со странами Глобального Юга, с арабскими государствами, конкретно, с Саудовской Аравией и монархами Персидского залива. И со многими другими, которые могут в этом плане выразить неудовольствие, поскольку будут считать это, так скажем, притеснением ислама и связанных с ним обычаев ношения одежды.

С другой стороны, среднеазиатские республики и Казахстан ведь не побоялись подобного рода осложнений внешнеполитического характера. Правда, они и не находятся в таком же сложном положении как Россия сейчас. То есть они не противостоят всему Западу, как об этом говорил Лавров. Они не находятся в состоянии военного конфликта, и у них нет такого количества экономических санкций, которые ввели против России.

Поэтому здесь, может быть, не стоит, действительно, с точки зрения правительства обострять отношения с определёнными государствами.

Таким образом, первый аспект — это толерантность. Второй — внешнеполитический. А третий, это наличие внутреннего фактора.

«СП»: Поясните, пожалуйста.

— Есть у нас регионы и их лидеры, которые считают возможным определять политику внутри России по отношению к подобного рода явлениям. Что, я считаю, конечно, неправильно.

Потому что это создает дополнительный перекос в нашей и так асимметричной федерации. У нас ведь по своим правам и по своим возможностям регионы не равны друг другу. Костромская область не имеет таких прав как, например, Республика Татарстан или Чечня.

Так что в данной ситуации, мне кажется, мягко, спокойно, но все-таки подобную точку зрения в государстве стоит нивелировать.

Но есть и четвертый аспект, это тот самый вопрос безопасности.

Знаете, есть хорошая русская поговорка «пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Вот пока не поймают, или пока не будет совершено какое-то количество терактов с применением никаба как средства маскировки, его и не будут запрещать. Пока это явление не привело к какому-то большому количеству фатальных последствий и жертв, его будут терпеть.

«СП»: А что растет напряженность в обществе, уже неважно?

— Я сам к никабу отношусь равнодушно. Для меня это просто элемент чужой религиозной культуры. Другое дело, что очень часто никаб является следствием принадлежности именно к радикальному религиозному сообществу. И это, конечно, может негативно восприниматься нашими гражданами. Потому что вопросы никаба в этом отношении воспринимаются именно как вопросы безопасности.

То есть, если бы это не увязывалось в головах у людей с радикальным исламом, на это никто бы не обращал внимание. Но мне кажется существуют у нас, в России, явления куда более опасные, чем просто никаб у женщин.

Например, в Верхней Курье — это фактически часть города Пермь — строят гигантскую мечеть. Хотя против выступили даже местные татары-мусульмане, у которых существует историческая мечеть, и которую восстанавливали, реставрировали всем миром — христиане и мусульмане. Но при этом местные власти преследуют активистов, которые публично посмели критиковать строительство этой гигантской мечети. А ведь это, с моей точки зрения, куда опаснее. И куда масштабнее, чем просто ношение никаба.

В Дагестане строится гигантская мечеть на 50 тысяч человек. Да, там, действительно, живет много мусульман, но проблема в том, что источник финансирования строительства этой мечети находится за пределами России. Судя по всему, в Турции. А Турция, в общем-то, нам совсем не друг. Это государство, которое может сейчас дестабилизировать весь Кавказский регион, особенно, в свете ухудшения отношений с Азербайджаном. Думаю, на эти явления прежде всего надо обращать внимание. Ну и конечно про никаб тоже не забывать.

*международное общественное движение ЛГБТ признано Верховным судом экстремистским и запрещено в России.