Нет, есть вещи, которых я решительно не понимаю. Например, как можно быть настолько тупым, чтобы не понимать, что тебя готовят в качестве сакральной жертвы?

Ведь с тем же Вороненковым было совершенно чётко видно, что его ведут по определённой программе, раскручивая и надувая его значимость (на самом деле мизерную, околонулевую) заявлениями типа «а я что-то знаю, что пока никому не расскажу» или «я опасен для режима». Для чего вели? Для превращения в сакральную жертву. И Жилин вместе с ещё несколькими другими товарищами так прямо и предупреждали, что скоро Вороненкова принесут в жертву – ещё за месяц до его убийства.

Повторюсь, это было очевидно. Это как дурачок Сирожа Нигоян, читающий стишок Шевченко на камеру. Чтобы сакральная жертва была не совсем безликой, чтобы была возможность потом показать «смотрите, какой хороший, Кобзаря читает, а его убили». Никого больше не записали, за ненадобностью для процесса сакрализации барана.

Вот и теперь Ололошенька Навальный сам себя изо всех сил пытается превратить в сакральную жертву.

После всех его фейлов, слива всех протестных движух, поражения на выборах в Думу и органы местного самоуправления, дела «Кировлеса» и получения двух (!) условных сроков, раскола оппозиции и подставы собственного брата – вот кому он может быть всё ещё интересен? Вернее, кому он может быть интересен ЖИВЫМ?

Мёртвый Немцов интереснее живого. Мёртвый Вороненков интереснее, чем живой. Мёртвого Навального тоже можно попытаться выставить «жертвой режима» и «хероем-борцуном». А живой он уныл чуть более чем полностью. Изделие №2 предсказуемо оказалось одноразовым.

И вот Ололошенька изо всех сил, подобно Вороненкову, изображает из себя «врага режима №1», аж подвизгивая «я такой хороший и ценный жертвенный баран, меня нужно срочно убить».

Откуда такое сильное стремление к самоубийству, господин Навальный? Может вместо митингов вам лучше поработать с опытным психотерапевтом? Разобраться в первопричинах вашей тяги к суициду. Мне как бы на вас наплевать, просто не хочется очередной вони про «зверства режима»…

Александр Роджерс