ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Сергей Шаргунов об опасности разрастания насилия в это тревожное время
Сергей Шаргунов

Столкновения в Башкирии.

Полиция и ЧОП пришли в лагерь защитников башкирского шихана Куштау. По словам защитников горы, ЧОПовцы расчищали дорогу на Куштау технике «содовой компании». Когда активисты попытались помешать проходу машин, их начали разгонять дубинками и газовыми гранатами. Задержаны десятки людей.

Официально обращаюсь к руководству МВД: необходимо остановить насилие.

В эти тревожные дни недопустимость и опасность насилия особенно очевидна.

Нельзя провоцировать большой конфликт.

Люди из Башкирии сообщают: «С нами творят что хотят, нас могут избивать, нас могут унижать, полиция бездействует или задерживает нас».

Вспомним «протест на станции Шиес». Я был одним из немногих, кто говорил о том, что возмущение жителей нашего Севера имеет серьёзнейшие основания.

Но людей преследовали, прессовали, хватали, людям хамили, людей не брали в расчёт. Тему старались загасить, запретить её обсуждение. И только на грани социального взрыва система отступила. Удалось остановить строительство мусорного полигона.

До этого в Башкирии около 1000 человек выстроились в живую цепь вокруг шихана Куштау — так они хотели «обнять» гору и защитить от тех, кто уже практически уничтожил уникальный памятник природы, шихан Шахтау. В 2019 году чиновники разрешили начать промышленную разработку Куштау. Местные жители уверены, что это уничтожит ещё одну гору и редкие виды из Красной книги, которые живут на ней, а также навредит местной экологии.

Шиханы — это одиночные горы или сопки, остатки рифов древних морей, сложенные из известняков. Примерный возраст шиханов — около 280 млн лет. Их почитают как священные.

Да, известняк подходит в качестве максимально дешевого сырья для соды и цемента, но слишком многие считают, что сырьевую проблему нельзя решать за счет уничтожения памятников природы. Говорят, такова позиция абсолютного большинства живущих в республике.

Выход — диалог сторон, круглый стол разнообразных экспертов и даже региональный референдум, но точно не насилие, которое только озлобит людей.

Жду скорейшей вменяемой реакции на моё обращение со стороны МВД республики.

Тревожное время — это, разумеется, и происходящее в соседней славянской стране.

О том, что там всё идёт к потрясениям, приходилось говорить ещё пять-шесть лет назад.

В 2017-м я был одним из немногих, кто защищал арестованных в Белоруссии «пророссийских публицистов» и даже направил письмо главе.

Тот процесс оказался знаковым и деморализующим.

Сергей Шиптенко, Дмитрий Алимкин и Юрий Павловец были арестованы по статье об экстремизме, который якобы усмотрели в их публикациях.


Более года (четырнадцать месяцев) публицисты томились в заточении. Их вина — предупреждения «батьке»: «Ляхи не помогут».

Молодые авторы утверждали: в Белоруссии зреет недовольство, а интеграция с Россией слабеет.

Ребят приговорил к пяти годам тюрьмы, но выпустили из-под стражи под подписку о невыезде.

Не исключаю, то дело было важно для части тамошних элит — как демонстрация отхода от России.

Впрочем, и в России преследуют «активистов русского мира», выдают на расправу…

Я писал запросы и говорил об этом деле несколько месяцев. И вот — неожиданная победа.

Неожиданная, ибо ждёшь худшего.

Серб Горан Чирич избежал выдачи и уголовного преследования за то, что добровольцем приехал в Донбасс.

Горан воевал в сербских отрядах с 1991 до 1999 года, был в Боснии, в Косово, в Хорватии.

Он влюблён в русских людей и русский язык.

В 2014-м жадно следил за новостями.

После трагедии в Одессе приехал в Донецк, прошёл самые тяжёлые бои, решил остаться, обзавелся семьей, получил гражданство ДНР.

Сербия объявила его в розыск за участие в «пророссийских боевых действиях».

При пересечении границы РФ в прошлом году был арестован по запросу Интерпола и содержался в ростовском СИЗО, тяжело больной, в ожидании выдворения, не получая должного лечения. Так он провёл практически год. В российской тюрьме по существу за свою пророссийскость… И вот — освобождён.

Сейчас Горан находится в Донецке с семьёй. На вопрос: «Почему Сербия преследует ополченцев Донбасса?» отвечает: «У неё нет сил сопротивляться, это не та Сербия, что была 25−35 лет назад».

Ну а в России, надеюсь, скоро появится новый гражданин.

Буду в этом ему помогать.

Возвращаясь к соседской смуте — совсем недавно мне довелось побывать в Бресте на открытии памятника Пушкину.

Толпы собравшихся, и ни одной кислой физиономии или злой ухмылки, ни одного намёка на неприятие. В сквере, рядом с Университетом и Пушкиным, и посаженным при моём участи дубком весело тусила молодёжь, и радовало их, живущих рядом с Польшей, отношение к нашей стране и к русской литературе.

Впрочем, видимость слишком часто обманчива…

Один из жестоких вопросов последних дней — пушкинский: лях иль росс?

Какой магнит притянет чудесную землю по имени Белая Русь?

Вопрос о языке. Вопрос о базах. Вопрос об отношениях между нашими народами. Вопрос о новых поколениях…

И всё чревато бедой.

Только что в Польше отметили День Вооруженных сил. Он прошёл под знаком 100-й годовщины разгрома русских на Висле.

Особым пунктом стало пребывание в Варшаве госсекретаря США Майкла Помпео, который был принят на всех уровнях польской власти и подписал соглашение о военном сотрудничестве.

Напомню, в той войне Польша добивалась установления полного контроля над Белоруссией, Украиной, Литвой и геополитического доминирования в Восточной Европе.

По-настоящему страшной стала участь военнопленных. Тогда из-за бесчеловечного обращения в польских лагерях, по подсчётам экспертов, погибли несколько десятков тысяч наших пленных (количество жертв разнится, называют и 20, и 60 тысяч).

К слову, это были не только красные, а просто солдаты старой русской армии, которые, по окончании Первой Мировой, пытались вернуться в Россию из немецкого плена. И попали туда, где их ненавидели и сживали со свету.

Ну и не надо забывать об итогах войны — ни Минск, ни Киев так и не стали польскими.

Другое дело, что битва за то, чтобы они не были частью «русского мира» продолжается…

Очень не хочется новой боли и новой крови. Нужны мудрые, точные, человечные решения.

Хочется думать, что большинство людей в Белоруссии, за кого бы они ни выступали, хорошо относятся к нашей стране. И никто не станет отнимать у них воздух — русский язык и историческую память об общей Победе…

И, конечно, уроки происходящего в соседней стране важно честно и здраво усвоить нам. Если избиение активистов в Башкирии — вывод, то он совершенно неверный.