ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Инициатива с мест по добровольно-принудительному набору бойцов на СВО не получила официального продолжения
Юрий Енцов
Фото: Иван Высочинский/ТАСС
Материал комментируют:
Сейран Давтян

Постановление губернатора Рязанской области Павла Малкова, обязывающее местные предприятия подбирать кандидатов на контрактную службу в Вооруженные силы России, удалено с сайта «Рязанских ведомостей». Документ № 17-пг от 20 марта 2026 года больше не доступен в разделе постановлений и распоряжений.

А предписывалось там организациям с численностью сотрудников от 150 человек подобрать от двух до пяти кандидатов для службы в армии по контракту.

Член комитета Госдумы по обороне Андрей Колесник заявил, что подобная практика «не очень хорошая», поскольку в ней есть элемент принуждения: «Мы же не в Советском Союзе, чтобы разнарядку давать. И как заставить человека подписать контракт? Насильно загонять, получается, уговаривать? Контракт — это дело добровольное. У нас не ТЦК (территориальный центр комплектования, аналог военкомата) украинские, которые насильно людей запихивают, но у них-то мобилизация всеобщая».

В других регионах инициатив типа рязанской не замечено. Идею Малкова назвали «скорее экспериментальной», выразив сомнение в её эффективности. Вот и зампред Совбеза России Дмитрий Медведев заявил, что количество военнослужащих по контракту, которые участвуют в Объединенной группировке войск в рамках спецоперации на Украине, вполне достаточно для выполнения всех боевых задач. Или всё-таки недостаточно?

Юрист и правовед Сейран Давтян считает, что попытка властей Рязанская область обязать предприятия подбирать кандидатов на контрактную службу показательна не столько сама по себе, сколько внезапной отменой:

— Исчезновение документа с официального ресурса важнее его появления. Происшедшее демонстрирует, где проходит граница допустимого в нынешней модели комплектования армии.

Вообще российская система пополнения строится на обязательном призыве и добровольном контракте. Хотя решение личное, но подкреплено финансовыми стимулами и агитацией. Опытные политики подчёркивают, что речь не может идти о разнарядках и принуждении. Кто-то скажет «просто риторика», но это и принципиальный элемент легитимности системы. Иначе получается, что у нас опять «забривают в рекруты» как при царизме.

«СП»: Рязанская инициатива выглядит как неосторожный шаг за пределы негласных правил? Типа «заставили богу молится, а он себе лоб расшиб»?

— Само по себе участие работодателей в наборе не новость. Предприятия, особенно государственные, и раньше вовлекались в агитацию и иное содействие.

Но ключевое отличие в форме. Там, где обычно действуют неформальные рекомендации, выявилась зафиксированная обязанность с количественными ориентирами. Это превратило рутинную практику в политически чувствительный прецедент.

«СП»: Удаление постановления намекает, что подобные механизмы допустимы лишь пока негласно?

— Российская модель комплектования армии, как и система выборов в органы власти всех уровней, всё ещё опирается на административное давление. Просто опытные управленцы старается ничего не оформлять на бумаге. Удерживается своего рода баланс между необходимостью поддерживать численность Вооружённых сил и желанием сохранить видимость добровольности формирования контрактной их части.

Показательно, что критика прозвучала не снаружи, а изнутри системы. Деликатное заявления о «не очень хорошей практике» — это не столько опровержение самой логики действий, сколько сигнал о недопустимости, так сказать, институционализации. В этом смысле случай в Рязанской области не отклонение, а проявление некоей «мягкой мобилизации» без официального отказа от добровольности, считает эксперт…

Сравнения с украинскими механизмами комплектования носят скорее политический характер. Различие действительно есть, прежде всего на уровне законов и степени принуждения, которая в незалежной значительно жёстче. Однако и у нас просматривается тревожная тенденция расширения административных практик, замаскированных под поиск добровольцев.

Случай в Рязани, возможно эксцесс исполнителя, на короткое время сделал видимой ту часть системы, которая обычно остаётся в тени. И быстрая реакция в виде исчезновения документа — лишь подчеркнула, что проблема не в самой практике, а в её чрезмерной откровенности.

История добровольно-принудительного привлечения кандидатов на контрактную службу примечательна своей управленческой логикой. Не меняя принципы комплектования армии, ищут дополнительные инструменты давления в рамках уже существующих гласных и негласных правил.

Линию добровольности контрактной службы подтверждают на федеральном уровне, подчёркивая недопустимость прямого принуждения. Такой подход соответствует общественному восприятию военной службы, как уважаемой высокооплачиваемой работы. В то же время на ступеньку ниже традиционно ведётся активная работа по расширению набора. Без взаимодействия с предприятиями, участия муниципальных структур не обойтись.

Подобное стало частью повседневностью региональных властей, старающихся выполнять поставленные перед ними задачи и использующих для этого все имеющиеся ресурсы. И вот однажды там, где обычно применяются гибкие механизмы координации, проскочила команда, воспринимающаяся, мягко говоря, без воодушевления.

Будем надеяться это не «проба пера», не «разведка боем». Российская система в целом по-прежнему опирается на сочетание добровольности и аккуратного взаимодействия государства, общества и бизнеса, которому тоже люди нужны.

Служебное же рвение губернатора или сотрудников его аппарата позволяет увидеть, как на практике выстраивается взаимодействие между формальными нормами и управленческими решениями на местах.