ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Минздрав давно уже должен был честно предупредить белгородцев, что лечиться в их городе становится опасно.

Особенно опасной стала 2-я городская больница, которую народ прозвал «моргом». Из хорошей больницы в «морг» она превратилась «благодаря» пришедшему сюда в апреле главным врачом «эффективному менеджеру» Антону Бондареву. А уже к концу лета плотная черная молва накрыла больницу.

Самое страшное, что могильный крест на больнице поставили не только пациенты, но и сами сотрудники. Исход медперсонала за эти месяцы превратился в массовое бегство. Счет уволившимся давно перевалил за сотню, а «процесс все идет». Подлинный масштаб бедствия тщательно скрывается и руководством больницы, и департаментом здравоохранения.

Более того. Сотрудникам больницы прямо запретили «поставлять информацию налево». Тем не менее я выяснила, что происходит в больнице.

ЛОМАТЬ – НЕ СТРОИТЬ

Только что завершился разгром офтальмологического отделения - лучшего в области. Уволился Антон Поборцев - единственный, кто делал операции по пересадке роговицы. Ушла Елена Коровяковская. Объявила об уходе завотделением профессор Виктория Башук. И только в самый последний момент вмешательство извне остановило ее...

Надолго ли? И что может она одна? Кроме нее, в отделении никто не делает сложные или, как принято нынче говорить, высокотехнологичные операции.

И в хирургическом отделении не веселее. На днях его покинул врач высшей категории Николай Дорофеев - последний из могикан. Остался молодняк со II категорией или вовсе без нее.

Кстати, уходят не только опытные, но и молодые специалисты - учиться им, увы, не у кого, да и платят жалкие гроши.

- Да эти копейки я получу без всяких хлопот в поликлинике, - сказала мне на условиях анонимности врач-терапевт I категории. - И не надо будет все эти «реформы» главного терпеть. Ну как можно было закрыть приемное отделение в терапевтическом корпусе, смешать два совсем разных потока больных?! Теперь все пациенты поступают в единственный приемник в хирургическом корпусе, и только после этого они попадают к нам. А время для некоторых из них не идет - убегает! Человек ведь и умереть может... Потом ведь и не отмоешься, что работал в этом «морге»... Все, хватит!

И врач показала мне только что написанное заявление «по собственному»...

Опытные медсестры, на которых и держится все наше здравоохранение, тоже уходят. Сказать, что они перепуганы очередным прожектом главврача Бондарева, - это ничего не сказать.

С 1 октября медсестрам в трех отделениях было велено в одночасье стать «универсалами». Теперь каждая должна делать все - ставить клизмы, уколы, промывать желудки, менять повязки...

И речь даже не о том, что учиться их вынуждают на пациентах, словно на подопытных кроликах. Речь о грубом нарушении СанПиНов. После клизмы медсестра теряет стерильность и не имеет права делать укол, пока не вымоется, не поменяет одежду...

Но и это еще не все. Каждые три месяца их будут переводить на работу в другое отделение. А с 1 января так должны будут работать все. Без предварительной подготовки, без стажировки... Главврач объявил в конце сентября о «модернизации» на планерке - и все.

Увы, белгородцы на собственной шкуре в очередной раз убедились в справедливости этой народной мудрости.

На то, чтобы создать больницу, у главных врачей Виталия Гранкина, потом Владимира Луценко ушли многие годы. Ну а на то, чтобы ее разрушить, Антону Бондареву хватило всего нескольких месяцев...

БОЛЬНИЦА ИЛИ ПРИФРОНТОВОЙ ГОСПИТАЛЬ?

Несколько раз за неделю командировки я побывала во 2-й городской. Впечатлилась по полной программе и надолго. Страх и ужас охватили меня.

...Стоило только открыть дверь в терапевтическое отделение, и я словно попадала в прифронтовой госпиталь: коридор забит койками, стоят капельницы, снуют сквозь толпу озабоченный персонал, посетители.

Осень, начались вирусные инфекции. Препаратов нет и не будет - их даже и не заказывали, у больницы денег нет. Уже нет основных антибиотиков, потому берут из т.н. антибиотиков резерва. И если не подействуют они, то назначать больным будет просто нечего. К тому же эти препараты еще и дороже, и запас их изначально меньше. А что будет, когда начнется настоящая эпидемия, - зима ведь на носу?

В приемном покое, точнее в каком-то коридорном закутке, сидела пожилая женщина. Сразу было видно: ей плохо. Но я прошла мимо, ибо торопилась в кассу.

Кассир словно меня только и ждала! Была приветлива и деловита. Подробно объяснила, как правильно и даже дальновидно я поступаю, что хочу отправить свою невестку на платные роды.

«А если бесплатно, то будет, как с несчастной Винаковой? - мрачно подумала я. - Никто и не подойдет, как к бедной сироте, умершей этим летом в вашем роддоме по вине врачей».

Но вслух спросила о другом: это все официально? мне выдадут документы, подтверждающие, что я заплатила деньги? роженице будет гарантировано внимание?

- Конечно! - уверила меня кассирша. - Все законно, все официально, все по первому классу будет!

А на лавке продолжала корчиться от боли женщина. Видать, ей тоже надо было заплатить за внимание... Я села около нее, вдруг смогу помочь? Она уже почти час ждала плановой госпитализации, сказали ждать, у людей обед. Ожидание давалось ей нелегко: она словно не знала, куда ей голову деть. «Иду искать», - сказала я решительно.

Несчастная женщина схватила меня за руку:

- Умоляю, не надо их злить, они потом мне отомстят!

Я молча пошла в приемную главврача. Секретарь сказала, что Бондарева нет, но на месте его первый зам Смирнов, могу к нему зайти. Я зашла, представилась и, не вдаваясь в долгие разговоры, попросила пойти со мной. Пусть посмотрит своими глазами, что творится в их в больнице. Он молча встал. По пути я рассказала о больной.

- Вы хотите, чтобы у вас человек умер?

- Люди везде умирают - это обычное дело, - с каким-то равнодушным спокойствием ответил мне Александр Анатольевич.

- Да, но не под запертыми дверями в больнице! И не потому, что всем плевать на тебя! Это обычное дело, вы считаете?!

Смирнов молча развернулся и пошел прочь. Я начала успокаивать несчастную, та заплакала...

И тут показалась женщина в белом. «Какой обед, - возмутилась она, - я принимала срочных больных, по скорой». Она была одна на всех! Одна-единственная в большой больнице принимала всех поступавших?!

СТРАННАЯ АРИФМЕТИКА

Остается добавить: узнать, что входит в эти самые «платные роды» и чего лишают тогда тех, кто не в состоянии платить, узнать не удалось. Зато я смогла установить главное: эти поборы с беременных незаконны!

Больница должна составить калькуляцию, предоставить ее в департамент здравоохранения, ее должны утвердить в комитете по ценам. И только тогда дается добро больнице на введение данной платной услуги, и главврач издает соответствующий приказ.

Ничего этого сделано не было. Ответить на многие вопросы могла бы замглавврача 2-й горбольницы по внебюджетной деятельности Марина Клет. Но она сначала согласилась встретиться, потом отказалась. Видно, было что скрывать.

Ольга Китова,