Защита интересов чиновников становится приоритетом для парламентариев

На днях замглавы бюджетного комитета Госдумы Ирина Гусева предложила заменить арест, ограничение и лишение свободы для взяточников и лиц, уличенных в коммерческом подкупе, на принудительные работы. Депутат-единоросс искренне полагает, что указанная мера позволит не только сократить бюджетные расходы на содержание заключенных, но и увеличить доходы за счет удержания части зарплат принудительно работающих. По ее мнению, принятие законопроекта приведет к «восстановлению социальной справедливости в глазах общества».

Примечательно, что предлагаемое нововведение перекликается с ранее отвергнутым Госдумой законопроектом о введении уголовной ответственности за незаконное обогащение (значительное превышение стоимости активов должностного лица над размером его законных доходов). Основанием для этого, по заключению комитета Госдумы по госстроительству и законодательству, послужило то, что само по себе превышение стоимости активов госслужащих над легальными доходами не свидетельствует об их незаконном происхождении. В этом случае чиновникам придется доказывать свою невиновность, а это противоречит ч. 2 ст. 49 Конституции.

В своем последнем слове осужденный на восемь лет за взяточничество экс-губернатор Кировской области Никита Белых почему-то сравнил коррупцию с беременностью. Воспользовавшись столь необычной аллегорией, обрисуем, как протекали антикоррупционные роды в минувшем году. По утверждению Генпрокуратуры России, за год было вскрыто 245,6 тыс. коррупционных правонарушений, включая 34,8 тыс. незаконных правовых актов. В основном в прокурорских объятиях оказывались муниципалы и сотрудники госорганизаций. Однако в связи с утратой доверия уволили только 1,2 тыс. чиновников. Наиболее коррупционноемкими сферами остаются госзакупки (12 тыс. нарушений и 308 уголовных дел), госсобственность (9,3 тыс. и 572 дела) и бюджетная система (6,5 тыс. и 571 дело).

Общее количество коррупционных преступлений в 2017 году сократилось незначительно – всего на 10% (до 29,6 тыс.). Как и прежде, основная часть таких нарушений приходится на Приволжский, Центральный и Сибирский федеральные округа. Если проанализировать структуру коррупционной преступности в целом, то снижение окажется куда как существеннее. В частности, непосредственно должностных преступлений (глава 30 УК РФ) стало меньше на треть (12,2 тыс.), из них лишь 1,7 тыс. были совершены в крупном или особо крупном размерах. Количество преступлений против интересов службы в коммерческом секторе (глава 23 УК РФ) сократилось на 17% (до 1,7 тыс.), а фактов коммерческого подкупа – почти на 28% (до 840). Однако правоохранители вполне могут похвастаться почти 13-процентным приростом выявленных фактов взяточничества, который произошел за счет мелких взяток.

Судебная перспектива многих коррупционных дел оказалась тоже не безоблачной. В прошлом году были осуждены более 12,1 тыс. разных коррупционеров. Более половины из них согласились с предъявленным обвинением, а 286 пошли на сделку со следствием. Оправдали 163 подсудимых, 516 – отделались судебным штрафом, дела еще 780 были и вовсе прекращены. Примечательно и то, что лишь 1,5 тыс. осужденных «удостоились» конфискации имущества (ст. 104.1 УК РФ).

Среди попавших под раздачу Фемиды оказалось 870 разнокалиберных чиновников и 1,3 тыс. правоохранителей. Неблагосклонной она была к 315 муниципальным главам, 12 региональным и 96 муниципальным депутатам, 108 следователям, 66 таможенникам, 19 прокурорам, 13 сотрудникам ФСБ и 4 судьям. Помимо них нельзя не упомянуть и о «первенцах»: осужденных за взяточничество федеральном министре Алексее Улюкаеве и генерале ФСО Геннадии Лопыреве, а также экс-главе ФСИН Александре Реймере, получившем восемь лет колонии за мошенничество при закупке электронных браслетов.

В рамках контроля за соответствием расходов чиновников их официальным доходам суды удовлетворили 24 прокурорских иска на общую сумму более 224 млн руб. Досталось в основном федеральным госслужащим. В итоге в доход государства были обращены 20 имущественных объектов (транспорт, недвижимость) на 134,8 млн руб.

В конце января в столице прошел круглый стол на тему «Уголовные риски чиновников», в ходе которого зампред антикоррупционного комитета Госдумы Анатолий Выборный заявил, что «борьба с коррупцией нередко наносит больше вреда, чем пользы, и похожа на чистку, а не правосудие». Его вывод базируется на анализе статистики приговоров по делам о взяточничестве. Участники мероприятия сошлись во мнении, что образ чиновника по-прежнему вызывает негатив у населения, а обвинительный приговор, наоборот, – симпатию. Как установил ВЦИОМ, более половины россиян одобряют аресты экс-главы Коми Вячеслава Гайзера (55%), экс-главы Кировской области Никиты Белых (60%), экс-главы Сахалина Александра Хорошавина (62%), полковника МВД Дмитрия Захарченко (66%) и экс-министра экономического развития Алексея Улюкаева (67%).

Так что же, проворовавшихся чиновников не сажать, а поощрять госнаградами за самоотверженный коррупционный труд (кстати, в ряде случаев так оно с виду и случается)? А то и вовсе заносить в Красную книгу как исчезающий вид? Конечно, нет. Просто реальная борьба с коррупцией не должна подменяться кампанейщиной или громкими разговорами, становясь в итоге полной профанацией.
Об авторе: Александр Николаевич Сухаренко – директор Центра изучения новых вызовов и угроз национальной безопасности РФ.