ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Для балансировки ситуации нужно повысить роль профсоюзов, но это не устраивает Кремль
Андрей Полунин

Материал комментируют:
Андрей Гудков
Дмитрий Медведев доволен работой правительства под своим руководством. 19 января экс-премьер, а ныне замглавы Совета безопасности, заявил об этом в интервью «Первому каналу».

«Я прямо скажу, что как человек, который отвечал за работу правительства почти восемь лет, я в целом доволен, как шли дела и как работал высший исполнительный орган власти», — сказал Медведев. Он лишь отметил, что некоторые решения были «сложные» и «болезненные» — в частности, пенсионная реформа.

Высказался бывший премьер и по поводу отставки правительства. По его словам Владимир Путин пошел на такой шаг едва ли не вынуждено.

«В послании обозначены столь масштабные задачи по обновлению политической системы, в известной степени даже изменению баланса властей в стране — это касается и правительства, и парламента, частично президента, судебной системы, — что для того, чтобы принять все эти решения, президент должен быть абсолютно свободен в том, чтобы их обсуждать и принимать без оглядки на какие-либо другие факторы. Включая фактор правительства».

Наверное, сам Медведев свято верит, что восемь лет премьерства в поте лица поднимал Россию с колен. Что практически поднял — повысив напоследок пенсионный возраст и начав пенсионную реформу.

На деле, экономика РФ под предводительством Медведева завязла в стагнации, и даже пенсионная реформа ей не особенно помогает. 17 января в Москве состоялся Гайдаровский формум-2020. Так вот, по мнению его участников, Россию ждет еще более радикальная пенсионная реформа — иначе размеры пенсий могут стать мизерными.

Вот как изложил проблему заместитель директора Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юрий Горлин:

«Наши расчеты показывают, что при условии даже небольшого, но стабильного экономического роста в 1,5%, как сейчас, индексировать пенсии на уровне инфляции — не проблема. Проблема в том, что соотношение пенсий и зарплат будет и дальше снижаться. И в какой-то момент это может стать критичным», — считает Горлин.

Горлин исходит их того, что разрыв пенсий и зарплат будет увеличиваться при ускорении роста экономики. Разумеется, рост ВВП ведет к росту зарплат, но пенсии если и растут, то только в меру роста доходов Пенсионного фонда (ПФР). А их будет сдерживать рост демографической нагрузки.

Заметим, Горлин — сторонник либерального подхода к решению пенсионной проблемы. По его меркам, Медведев правильно сделал, повысив возраст выхода на пенсию. Но эффект от реформы, в условиях российской экономики, постепенно сойдет на нет.

«Если бы мы не повысили пенсионный возраст в 2018 году, то к 2050 году на одного пенсионера приходилось бы 0,85 работника, который платит взносы в ПФР. Пенсионная реформа позволила сдержать снижение этого показателя до 0,99. Но этот прогноз не учитывает нарастания нестандартных форм занятости и расширения неформального сектора», — отмечает Горлин.

По оценкам РАНХиГС, сегодня до 35% зарплат выплачивается в конвертах, в обход страховых взносов. Кроме того, чиновники ввели специальный режим для самозанятых и легально освободили людей от уплаты таких взносов. «Возможно, для решения проблемы стоило бы взимать страховые взносы не только с доходов, но и с расходов, превышающих официальный заработок. Цифровые технологии позволяют это сделать. Но в таком случае Оруэлл покажется нам детской сказкой», — отметил Горлин.

Есть в запасе у Горлина и менее радикальный план. «Повышение пенсионного возраста несколько улучшило ситуацию, но нужно принимать дальнейшие решения, и, вероятно, они будут приняты. В первую очередь это повышение требований к стажу», — считает он.

Что на деле стоит за «успешной» работой кабмина Медведева в пенсионной сфере, и чего ждать от его преемника — нового премьера Михаила Мишустина?

— В США цифровая экономика, и там взимание налогов с доходов, зачисляемых на банковские карты, реализовано на практике, — отмечает доктор экономических наук, независимый эксперт по социальной политике Андрей Гудков. — 100-долларовые банкноты в Америке практически вышли из обращения. Наличкой можно оплатить только мелкие расходы — все остальное платится картой.

Так вот, при зачислении доходов американцу на карту сразу списывается базовый подоходный налог — 20%. В США, напомню, шкала подоходного налога прогрессивная — сверх базовой ставки взимаются корпоративные налоги.

«СП»: — Можно таким же способом списывать страховые взносы — как предлагает Горлин?

— А как это сделать? Взимать взносы с каждой финансовой операции? Скажем, я перевожу свои деньги на карту жене — с них тоже взимать взносы, а потом еще раз, когда жена по карте отоваривается в супермаркете?

По-моему, это ерунда. Я, по крайней мере, не могу представить, как это сделать — взимать страховые взносы с расходов. Потом, это противоречит принятым правительством РФ мерам.

Поясню: серые зарплаты как правило образуются у самозанятых. Вот им и предложена простая схема: 4% налога от суммы дохода при оказании услуг или предоставления товаров для физических лиц, и 6% - для юридических. Что же касается социально-страховых взносов, самозанятые обращаются в профессиональную ассоциацию, и через нее вступают в договорные отношения с социальными фондами — уплачивают годовой фиксированный взнос, который устанавливается законом. Например, в ПФР — не менее 12 тысяч рублей.

«СП»: — На Гайдаровском форуме уверяли, что эффект от пенсионной реформы нивелируется. Это действительно так?

— Я не вижу, чем может нивелироваться эффект от пенсионной реформы. Рассуждения Горлина, на мой взгляд, какие-то вывернутые. Штука в том, что у нас неадекватен страховой тариф. И любые проблемы в пенсионной системе элементарно устраняются установлением адекватного тарифа.

Но даже в случае, если из-за старения населения тариф становится слишком велик — тяжел для бизнеса, — то тогда этот тариф делится на две части: часть, которую выплачивает работодатель, и часть, которую выплачивает работник.


У нас против этого возражают профсоюзы. Им, профсоюзам, важно, чтобы была занятость. Но если в России будет страхование занятости — люди заплатят свою часть страхового взноса из своей зарплаты.

В США решили вопрос очень просто. Там страхование занятости проводится через налогообложение. Но у нас так не получается, потому что власти РФ по умолчанию считают: полноценной организации трудящихся быть не должно. Потому что это мощнейший рычаг общественного самоуправления.

Поясню на примере. Есть, скажем, слесари в ЖЭКе, и есть слесари-самозанятые. Если будет профсоюзная организация, то тогда не государство будет с бродячими слесарями бороться, а профсоюз. Он их отстреливать не будет, бить тоже. Профсоюз заставит бродячих слесарей объединиться в ассоциацию, и туда уплачивать социальные взносы и налоги — в тех же размерах, в которых платят слесари из профсоюза. Чтобы самозанятые не могли демпинговать.

«СП»: — Что не устраивает в этом власть?

— Надо понимать: мощнейшая сила профсоюзов — общество взаимного страхования и взаимопомощи. И гробят профсоюзы в России по одной причине. Первый фонд, который создает любой профсоюз — это забастовочный фонд.

Если этот фонд не израсходован на забастовки, он расходуются на другие цели — социальные. А чтобы средства фонда не «сгорали» от инфляции, эти средства идут на рынок — превращаются в инвестиционный поток. И в этом отношении конкурируют с буржуазным бизнесом.

В свое время, в 1970-е, когда скандинавские страны были более социалистическими, чем сейчас — там к власти постоянно приходили социал-демократы, — огромная часть экономики принадлежала профсоюзам через их фонды.

Но потом, при поддержке США, в скандинавских странах к власти пришли буржуазные партии. И первое, что они сделали — запретили профсоюзам выкладывать свои ресурсы в бизнес.

Проблема в том, что современное общество достаточно сложное. А наши либералы под конъюнктурные политические задачи систему корежат, и полагают, что имеют на это право. Но систему они именно корежат — делают неэффективной, потому что ничего знать не знают за пределами своих бухгалтерских воззрений.

«СП»: — Медведев тоже систему корежил?

— Да, конечно. Он юрист, у которого есть определенные знания в области корпоративного права. Но систему социальную, и даже экономическую, он не знает.


Он усвоил, что профсоюз — это плохо, потому что это монополия на рабочую силу. Но для кого существует общество и экономика? Для корпораций или для людей? И каких людей больше — работающих или владеющих?

Не говоря о том, что монополия на рабочую силу, завышающую ее стоимость — это стимул научно-технического прогресса. В России прогресса нет, потому что можно людей нанять за копейки, и гробить их на работе. Для сравнения: в Австрии расходы на ведение дела — 10%, а у нас — 4%, из которых на рабочую силу 2%.

Поэтому не идет у нас цифровизация, не растет экономика, но это никого не волнует.

«СП»: — Чего ждать от Мишустина в плане пенсионных преобразований и продолжения пенсионной реформы?

— Думаю, этот вопрос Мишустин трогать не будет. Он понимает одно: большую часть социально-страховых взносов собирает налоговая система. Вот он и будет этим заниматься — собирать социальные взносы как налоги. Забывая, что это целевой взнос, вариативный, что эти деньги должны возвращаться в виде пособий.

Его это ничего волновать не будет И потому Мишустин для пенсионной сферы будет, возможно, хуже, чем даже Силуанов и Кудрин.

Об авторе

Андрей Гудков — создатель Telegram-канала «Россия. Социальная несправедливость» (Social inadequacy)

В 1974 году окончил экономический факультет МГУ. Преподавал в Академии труда и социальных отношений. Последнее место работы — замруководителя департамента социального развития Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР).