Минздрав рапортует, что пить стали меньше, а продажи самогонных аппаратов бьют рекорды
Юрий Енцов
Фото: Александр Рюмин/ТАСС
Материал комментируют:
Ярослав Ронин
Потребление алкоголя в России за год снизилось почти на 10% заявил министр здравоохранения Михаил Мурашко. И это — в пересчете на чистый спирт, а не на объем напитков.

Самый низкий показатель с 1996 г., когда официально получалось примерно 7,3 литра на человека. По официальной статистике, в сентябре потребление спиртного в стране уменьшилось до 7,5 литра на душу населения (из расчёта на 12 месяцев). С начала года среднестатистический россиянин стал трезвее на 0,6 литра.

Если по регионам, то потребление за год составило: 4,4 л в Москве, 5,8 л в Петербурге, 7,8 л в Новосибирской области, 9,6 л в Татарстане и 9,8 л в Свердловской области.

Данные, доступные с 2008 г., основываются преимущественно на официальных продажах, в то время как в 90-е, согласно исследованиям, до двух третей всего алкогольного рынка занимал нелегальный сегмент.

Эксперт по вину, сомелье Ярослав Ронин считает, что заявления о рекордном снижении потребления алкоголя в России строятся на неполной картине:

— Между официальной статистикой, которая учитывает, в основном, легальные продажи, и реальной ситуацией, где значительная доля потребления приходится на неучтенный и домашний алкоголь, вполне может оказаться существенный разрыв. Его величина зависит от используемых данных, от того, насколько учитываются реальные масштабы домашнего производства.

«СП»: И на чем основаны официальные данные?

— Они рассчитываются по методике, утвержденной приказом Минздрава, который формально незарегистрированное потребление тоже учитывает. Однако на практике основой служат всё-таки декларации об объеме производства и оборота легальной продукции.

Статистика, в первую очередь, отражает официальные продажи в рознице и общепите. Ключевое несоответствие признаётся — статистика не в полной мере учитывает «неформальный» сектор производства и продажи спиртного.

«СП»: Министр Мурашко представляет объем «домашнего» производства?

— Официальные оценки этого рынка есть. Например, глава Росалкогольтабакконтроля Игорь Алешин оценивает долю нелегального крепкого спиртного в 10−15%.

Исследования экономического факультета МГУ говорят о доле теневого рынка в 20−25%, в основном за счет разливного пива. Оценки ВОЗ достигают 29%. Однако даже эти цифры, вероятно, не отражают масштаб домашнего производства.

Косвенные признаки указывают на его значительный и растущий объем. Так за первые пять месяцев 2025 года продажи самогонных аппаратов выросли на 37%, а наборов для пивоварения на 35%. Продажи спиртометров вообще выросли на 52%, что говорит о стремлении наших самогонщиков к качеству.

По разным оценкам, в стране уже эксплуатируется примерно 2,5 млн самогонных аппаратов. Из ежегодно производимых в России 1,75 млрд литров спиртного 250 млн литров приходится на самодельные напитки.

Рост домашнего производства связывают с увеличением акцизов и поднятием нижней планки цен на легальный алкоголь, а также модой на крафтовые напитки, — считает эксперт…

Таким образом, даже если министр и располагает официальными оценками нелегального рынка, они, скорее всего, не охватывают в должной мере быстрорастущий сегмент домашнего производства: самогон, домашнее вино, кальвадос и пр. «Палёнка» — далеко не всегда нелегальная в правовом смысле, но вряд ли учитывается статистикой достаточно точно.

Официальный рапорт о рекордном снижении потребления оставляет за скобками растущий и качественно меняющийся мир домашнего производства.

Министр торжествует, однако снижение легальных продаж может означать вовсе не отказ от алкоголя в пользу трезвого образа жизни, а переход на самообеспечение или в тень. Если вместо сорокаградусной водки люди покупают сладкую настойку в 20−25% об., человек не становится трезвенником, но этанола в статистике как бы меньше.

Кстати, домашнее производство высококачественных напитков типа лимончелло можно рассматривать как свидетельство высокой культуры потребления. Это не просто «бухать», а осознанно создавать продукт для себя, что отличается от покупки разлитого в гараже суррогата.

Домашние напитки гонят повсеместно. Там, где виноград не растет, его покупают на рынке. А ведь есть ещё яблоки, из которых получается даже что-то похожее на мадеру.

Вино из крыжовника, утверждают знатоки, превосходит по органолептическим и вкусовым качествам виноградное. Это и есть высокая культура потребления.

Но наша власть страшно далека от народа. Политика в области алкоголя, судя по всему, фокусируется на фискальных и ограничительных мерах, не очень замечая глубинные социокультурные процессы, такие как рост популярности домашнего виноделия и самогоноварения среди всех слоев населения, включая людей обеспеченных.

А ведь есть ещё огромный пласт «серого» рынка — нелегальный и «непитьевой» заводской алкоголь: безакцизная водка, аптечные настойки, стеклоомыватели.

Кроме того, происходит смена вектора зависимостей, при которой снижение легального потребления алкоголя не означает перехода к здоровому образу жизни, а сопровождается ростом употребления среди молодежи запрещенных веществ.

По разным оценкам, в стране около шести миллионов наркозависимых, из которых 60% - молодые люди от 16 до 30 лет. Эта «армия» ежесуточно пополняется на 250 человек, а 80 в день погибают от употребления наркотиков.

Хотя в официальных сводках МВД и Совета безопасности РФ за 2024−2025 годы указано, что на учете состоят 443 тыс. наркозависимых.

Особую тревогу вызывает распространение синтетики. Её доступность и простая технология изготовления привели к тому, что подростки не только употребляют, но и сами химичат. В продаже ежедневно находится до 1800 кг веществ, а через интернет их покупают примерно 700 тысяч раз в месяц.

Официальные цифры: число наркопреступлений в 2024 г. выросло примерно на 4%, до 193 тыс., а сбыт — на 7%, до 135 тыс.

Наркологи связывают эту тенденцию с ужесточением антиалкогольной политики. Молодежь в условиях ограничений переключается на другие виды зависимостей.

Так что снижение официального потребления спиртного не решает проблему, а лишь трансформирует её. Родительское «Лучше бы пил» слышно всё чаще.