ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Государственный визит в Россию председателя Си Цзиньпина имел, разумеется, и деловую сторону. Однако начну с протокольной. По моей субъективной оценке, она впечатляет сильнее.

Многие обратили внимание, что панды Дин-Дин и Жуи, прибывшие в свите главы Китая, удостоились у нас приема, который обычно оказывают лишь самым знатным особам. Но это как раз нормально. Высокие гости временно вселились в Московский зоопарк вовсе не в качестве подарка (их китайской прописки никто не отменял), а в «знак особого уважения, доверия к России», как сказал Владимир Путин. Это «два посланника китайско‑российской дружбы», уточнил Си Цзиньпин. Оказанный им почет — дело естественное.

Более внушительная протокольная щедрость была проявлена как раз на других участках.

Ее кульминацией стал вечер, посвященный семидесятилетию установления дипломатических отношений между Россией и Китаем.



Спору нет, семидесятилетие имеет место. С двумя уточнениями.

Во-первых, до юбилея еще четыре месяца. Председатель Мао провозгласил образование Китайской народной республики не в июне, а 1 октября 1949 года. День спустя Советский Союз признал КНР, и от этой даты идет отсчет дипломатических отношений нашей державы с Китайской народной республикой. Но не с Китаем как таковым.

И это второе уточнение. На сайте российского посольства в Пекине висит перечень послов и посланников России (царской Империи, СССР и нынешней нашей Федерации) в Китае, ведущий свое начало с середины позапрошлого века. Царизм имел дипотношения сначала с империей Цинов, а потом (с 1913-го) с Китайской республикой. А Советский Союз, хоть и с перерывами, но поддерживал в 1920-е, 1930-е и 1940-е годы дипломатические связи с режимом Чан Кайши и даже заключил с ним договор о дружбе и союзе в 1945-м, годовщина которого четыре года назад была простодушно отмечена нашими государственными медиа-ресурсами.

Допускаю, что в Пекине сейчас видят в этом простительные грешки прошлого, на которые можно посмотреть сквозь пальцы, если Москва приложит старания их исправить.



Старания, как видите, приложены. Отсчет отношений начали с того года, который рекомендован, а празднование юбилея почтительно приноровили не к исторической дате, а к графику международных визитов председателя Си.

И еще более важное, хотя и менее бросающееся нашей публике в глаза. Юбилейный вечер был устроен в Большом театре, где 21 декабря 1949-го отмечали другое семидесятилетие — со дня рождения Иосифа Сталина. Приехавший в Москву председатель Мао сидел там в президиуме на почетном, но, конечно, не первом месте — среди других учеников и сподвижников вождя народов.

Думаю, с особым чувством Си Цзиньпин произнес в Большом театре тактичное свое слово: «Семьдесят лет тому назад председатель Мао Цзэдун впервые посетил СССР и знаменитый Большой театр, стал свидетелем открытия новой страницы в истории китайско-советской дружбы…»


Сегодня на этих страницах Китай, разумеется, идет первым.

Нет нужды пересказывать содержание переговоров наших вождей и тонкости подписанных ими трех десятков документов. Это уже разобрано во всех подробностях. Упомяну лишь два принципиальных пункта.

Господство Китая будет незаметным
«Выработаны следующие базовые принципы, которыми Стороны руководствуются в своих двусторонних отношениях: взаимное уважение, равенство и доверие… отказ от установления союзнических отношений, конфронтации и ненаправленность против третьих сторон…»

Китай подчеркивает, что НЕ является союзником России и НЕ станет поддерживать ее в нынешних многочисленных конфликтах с «третьими сторонами». Это из совместного заявления «о развитии отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, вступающих в новую эпоху».

И оттуда же: «Российская Сторона поддерживает инициативу „Один пояс, один путь“. Китайская Сторона поддерживает продвижение интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза». То есть Россия будет помогать Китаю в практическом создании транспортного коридора в Европу, выгоден он России или нет. А Китай взамен отзывается добрым словом об «интеграционных процессах» стран ЕАЭС с Россией.

На практике это выглядит так.

В первом квартале 2019-го года оборот российской внешней торговли составил $157,4 млрд — на уровне годовой давности. В том числе оборот со странами ЕС снизился за год на 3,8%, оставшись самым большим ($68,4 млрд), с Китаем вырос на 3,4% (до $24,9 млрд), а со странами ЕАЭС обвалился на 7,3% (до $12,4 млрд).


То есть Европа остается и надолго еще останется главным торговым партнером России. Китай плавно, но неуклонно осваивает российские нефтегазовые и аграрные ресурсы. А ЕАЭС, несмотря на все московско-пекинское к нему сочувствие, продолжает отступать перед тем же Китаем с российского рынка.

При этом материальная зависимость России от КНР пока еще не является критически большой. На Китай приходится лишь одна шестая российской внешней торговли, да и по другим линиям зависимости он, скорее всего, еще не стал гегемоном. Но движение по этому пути идет, и продолжать его приходится с пониманием, что сам-то дальневосточный гигант критически зависеть от России не будет никогда — с его всемеро большей внешней торговлей, вшестеро большей экономикой, вчетверо большими военными тратами и глубоко осознанным нежеланием разделять с нашей державой какие бы то ни было трудности.

Однако почтительно склоняться перед Китаем нашему начальству придется и впредь. А что еще делать, если со всеми прочими поссорились так всерьез и надолго?

Сергей Шелин