ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Сергей Шаргунов: новое письмо от истязаемых зеков

Зона, понятное дело, не курорт, но и не должна быть пыточной.

Снова пришло письмо об ужасных пытках и унижениях в очередном «месте лишения свободы».

«Мы попали в концлагерь» — так пишут заключенные ЛИУ № 10 города Омска. ЛИУ — лечебно-исправительное учреждение — это не просто тюрьма, а режимная больница, где должны лечить, а не калечить. Здесь зеки с открытыми формами туберкулёза. Люди из низов. Доходяги.

Они прямо сообщают, что «переживают за оставшееся здоровье и свои жизни». По их словам, администрация за малейшую провинность наказывает током («подключают провода к генераторам и пальцам рук и ног», «осужденных избивают спецсредствами до потери сознания»). Причем провинившихся мучают на глазах у других заключенных. Поводом к пыткам может послужить все что угодно — национальность не понравилась, улыбка на лице или просто расстегнутая пуговица. «Насилуют, избивают, раздевают до гола и заставляют делать приседания и разные физические упражнения».

«Просим Вас, не бросайте нас, пожалуйста, на растерзание, беззаконие и беспредел сотрудников администрации».

Обратился в прокуратуру Омской области и в Генеральную прокуратуру с просьбой провести срочную — тщательную и объективную проверку в ФКУ ЛИУ № 10. С выездом и опросом всех. Без равнодушных отписок.

Помните видео из Ярославской колонии № 1, на котором сотрудники ФСИН бьют и пытают заключенного? Я обращался в Генпрокуратуру по этому факту, которая провела проверку с выездом в колонию.

Виновные в конце концов оказались привлечены к уголовной ответственности. Проверки в ярославских колониях продолжаются.

Эти изуверства далеко не единичны и происходят повсеместно, а не только в Ярославской области или Омске. Люди боятся писать жалобы, боятся подписываться под жалобами. Боятся, что убьют.

Сложившуюся пыточную практику необходимо остановить в том числе и на законодательном уровне.

В своем послании Генпрокуратура сообщает мне: «Анализ практики прокурорского надзора показывает, что своевременному выявлению неправомерных действий сотрудников УИС при использовании физической силы и специальных средств препятствует несовершенство законодательства».

Действующий закон не предусматривает обязательную фиксацию на видеорегистратор или другие устройства применения физической силы и спецсредств сотрудниками исполнительной системы. «Возможность» нужно заменить обязанностью. Как депутат в ближайшее время такой законопроект внесу в Госдуму.

И жду результатов расследования омского ада.

А ведь у нас не только пытки, нищета, тоска. Не всё — мрачняк. Не всё — жесть.

У нас — великолепные таланты. Классная молодёжь.

Например, началась регистрация на новый набор студенческой олимпиады «Я — профессионал», о которой я писал год назад.

Это масштабная образовательная олимпиада нового формата для разных специальностей: технических, гуманитарных и естественнонаучных. Состязание бесплатное для всех.

В итоге более 750 дипломантов поступили в магистратуры, ординатуры и аспирантуры ведущих вузов страны.

Думаю, ещё больше поступят в этот раз.

И параллельно с этим, как говорится, трендом на просвещение творится дичайший ад.

Ещё о пытках.

Направил Прокурору Свердловской области Сергею Охлопкову депутатский запрос в связи с сообщениями об истязаниях несовершеннолетних в городе Каменск-Уральский. «Били и заставляли рыть могилу», — свидетельствуют подростки.

Похоже, разрекламированный автоматический полет к спутнику Земли заранее обречен

Пострадавшие рассказали, что гуляли втроем в лесопарке, когда мимо них прошла подвыпившая женщина и спросила, не видели ли они ее сумку. На следующий день она написала на подростков заявление в полицию. По версии пострадавшей, у нее пропали 12 600 рублей с карточки и телефон. Подростки свою вину отрицают: «Мы реально ничего не брали! Получается, мы должны были достать из сумки кошелек, из него — карточку и положить кошелек обратно?»

Полицейские забирали детей в отдел на протяжении четырех дней. Во время допросов им не давали пить и есть.

«Я упорно ничего не хотела подписывать, и тогда дознаватель стал бить меня по почкам, — вспоминает девочка. — Бил подушкой, но было очень больно». По словам её друга, в подушку полицейские подкладывали что-то тяжелое.

Другие издевательства и мучения перечислять не буду.

Буду добиваться расследования.

И добьёмся.

И уверен, остановим пытки. Непрерывная пытка — знать о пытках и не иметь возможности их остановить.