Власть еще раз показала насколько она «близка к народу»

12 ноября был объявлен шорт-лист конкурса «Великие имена России», в рамках которого предлагалось дать новые названия 47 аэропортам нашей страны. Главная интрига конкурса с самого начала его старта заключалась в том, сумеет ли интернет-сообщество, развернувшее активную кампанию в сети, дать омскому аэропорту имя рок-музыканта Егора Летова.

Нет, не сумело. В финал прошли Дмитрий Карбышев, Андрей Туполев и Михаил Ульянов. Как написано на сайте проекта, шорт-лист определяется «в ходе социологических опросов», то есть, как читаю этот тезис я — кулуарно, на вкус чиновников. И с этого момента довольно важный и интересный конкурс моментально лишился огромного медийного ресурса. Выскажу своё оценочное суждение, он разом выпал из поля зрения всех 30-летних россиян. Потому что, уж простите, для меня нет особой разницы, будет называться, к примеру, Домодедово аэропортом имени Кутузова или Ломоносова. Они далеки от меня так же, как шереметьевские Рокоссовский и Туполев или, возвращаясь в Омск, Карбышев и Ульянов, хотя я никак не хочу умалять заслуг этих прекрасных людей.

Эта история очень показательна в том смысле, что хорошо иллюстрирует основную проблему коммуникации между государством и обществом: беря на себя роль модератора всех сфер нашей жизни, оно из последних сил противится появлению всего живого и неканоничного. О каком рок-музыканте может идти речь, когда у нас героев Советского Союза хватит на все аэропорты мира? И эта косность часто очень сильно вредит, на мой взгляд.

Я пытаюсь представить себе, как я смотрел бы на всю эту историю с «аэропортом имени Егора Летова», будь я тем человеком, который говорит, какими получились результаты «социологических опросов», и вижу золотую жилу. Всего лишь «пропустив» Летова в шорт-лист, организаторы конкурса получили бы его колоссальную медийную подсветку именно там, куда практически не пробивается государственная пропаганда, где её не слушают и даже показательно игнорируют: в интернет вообще и в соцсети в частности.

«Ценой» всего одного аэропорта из сорока семи нам могли подарить надежду на диалог, особенно когда недели не проходит, чтобы какой-нибудь чиновник не указал россиянам на их место, рассказав, как прекрасно можно питаться на прожиточный минимум, или напомнив, что государство им ничего не должно.

Когда министра культуры РФ Владимира Мединского спросили о кандидатуре Летова, он сказал, что считает дурным тоном называть аэропорты в честь живых людей. Позже министр не смутившись даже, заявил, что имел в виду другого участника голосования Сергея Шнурова. Затем министр культуры совершенно не к месту пошутил: «Я хочу сказать, что и Летов жив, и Ленин жив, и Леннон жив».

Мне кажется, такой разошедшейся по СМИ оговоркой Мединский максимально точно описал разницу между участниками этой виртуальной гонки, равно как разницу между людьми в кабинетах и людьми на улицах городов.

Летов, действительно, ещё слишком жив, и именно поэтому ему нет места на карте официальных названий России, которая чтит только покойников окончательных и бесповоротных. Всё летит по плану, господа.*