Игорь Глуховский журналист-обозреватель, член Союза журналистов

Генеральная прокуратура потребовала изъять у Александра Луканина — бывшего руководителя свердловского филиала ФГУП «Паспортно-визовый сервис» МВД — и членов его семьи 52 объекта недвижимости: квартиры, коммерческие помещения, машино-места в престижных комплексах Discovery Residence и Central Radius Comfort. Общая стоимость активов — свыше 300 миллионов рублей. А официальный доход семьи за десять лет, с 2014 по 2024 год, — всего 44 миллиона. По версии следствия, разница объясняется просто: чиновник, по данным обвинения, организовал схему, по которой мигранты платили за одни и те же услуги дважды, а связанным с ним компаниям эта «двойная касса» принесла 1,239 миллиарда рублей. Разбираемся, как всё это работало и почему история вызывает возмущение общества.

Схема, описанная в иске, элегантна в своей наглости. С сентября 2016 года иностранцы, оформлявшие, например, патенты на работу, оплачивали миграционные услуги сначала государственному филиалу «Паспортно-визового сервиса», а тут же вторую очередь — частным фирмам, аффилированным с его руководителем. То есть человек, который и так стоял в очереди за документами, по версии обвинения, платил ещё раз — за «помощь», без которой, как ему давали понять, ничего не выйдет.

Для этого Луканин, как следует из материалов иска, создал компанию «Палитра-клининг», которая со временем превратилась в три фирмы: «Универсальный миграционный центр», «Красную мельницу» и «Гагарина девять». Руководителем одной поставили доверенное лицо, учредителем стала его супруга Виктория, ещё одну компанию оформили на подконтрольного человека. Вишенка на торте: с апреля 2021 года «Универсальный миграционный центр» работал в том же здании, что и государственный филиал, фактически дублируя его функции и параллельно сдавая помещения в субаренду самому филиалу. Красивый круг: госслужба направляет клиентов в соседний кабинет, соседний кабинет платит за аренду госслужбе, а выручка оседает в семье руководителя.

Итого, по подсчётам Генпрокуратуры, — 1,239 миллиарда рублей, которые, как считает надзор, пошли на покупку недвижимости. За пятнадцать лет руководства филиалом Луканин и его окружение, по данным иска, приобрели 52 объекта.

Теперь простая арифметика. Семья за 2014–2024 годы официально заработала 44 миллиона рублей, и с этих денег, как отмечено в иске, честно уплачен налог 13%. Недвижимость, оформленная на семью и связанные компании, стоит более 300 миллионов. Только на ООО «Гагарина девять» в Discovery Residence зарегистрированы помещения площадью свыше тысячи квадратных метров стоимостью 146,8 миллиона рублей. На супругу Викторию, по данным «Российской газеты», записаны девять помещений и семь машино-мест в одном офисном здании Екатеринбурга.

Адвокат Алексей Екимов объясняет просто: «Всё имущество приобретено на законные доходы семьи Луканиных от трудовой и предпринимательской деятельности более чем за 25 лет». Проблема в том, что следствию, по словам защитника, не удалось арестовать эти активы в уголовном деле, и теперь они фигурируют в гражданском процессе. А Генпрокуратура в иске прямо пишет: активы — «продукт коррупционного поведения» и подлежат изъятию целиком, независимо от того, какая часть затрат могла быть оплачена законными доходами. Это важная юридическая деталь: закон позволяет забрать всё, если происхождение основного капитала не объяснено.

Параллельно суд рассматривает уголовное дело самого Луканина: ему вменяют мошенничество, превышение должностных полномочий и легализацию похищенного. Задержали его ещё в мае 2024 года — санкцию на арест дал Ленинский районный суд Екатеринбурга. Изначально речь шла о превышении полномочий из корыстных побуждений, затем обвинение переквалифицировали на мошенничество в особо крупном размере. Весной 2025 года по тому же делу под стражу взяли предпринимателя Олесю Павлюк — её фирма оказывала юридические услуги по соседству с миграционным центром на улице Сулимова. Осенью 2025 года Кировский райсуд вернул материалы прокурору из-за нарушений при оформлении обвинения и списка потерпевших.

И вот деталь, от которой становится особенно неуютно: потерпевшими по уголовному делу изначально признали ФГУП «Паспортно-визовый сервис» МВД и более 23 тысяч иностранцев (правда, позднее число пострадавших частных лиц заметно сократилось). Двадцать три тысячи людей. Это не «рядовая взятка» — это рынок, выстроенный вокруг тех, кто приехал в страну работать и честно хотел легализоваться.

Самая ироничная деталь этой истории: до прихода в систему МВД Луканин был известен в Екатеринбурге как бизнесмен и защитник прав мигрантов. Человек, который публично помогал иностранцам разобраться в бумагах, возглавил госструктуру, которая этим самым иностранцам выдаёт бумаги, и, по версии обвинения, сам же выстроил вокруг этой очереди платную пристройку. Судить о мотивах не возьмусь, но ирония получилась густой.

Решение по антикоррупционному иску Верх-Исетский райсуд Екатеринбурга может вынести уже на следующей неделе — дело слушается прямо сейчас. Соответчиками по иску, помимо самого Луканина, выступают его супруга Виктория, дочь Мария и три компании — «УМЦ», «Красная мельница» и «Гагарина девять». Прокуратура считает, что родственники знали об официальном уровне доходов главы семьи, но получали от него деньги, обеспечивали сохранность активов и извлекали выгоду, то есть являлись выгодоприобретателями.

Сам Луканин вину не признаёт ни в чём. И напомним честно: пока приговора нет, презумпция невиновности работает в полном объёме, и окончательную оценку даст суд. Но то, что до суда дошло после десяти лет на должности, миллиардного оборота и полусотни объектов, — уже само по себе диагноз системе внутреннего контроля. Менять реквизиты и заводить «параллельные кассы» в одном здании с госорганом десять лет подряд — и никто не заметил? Значит, смотрели не туда. Или не хотели смотреть.

Если требование прокуратуры удовлетворят, это будет наглядный урок для всех, кто думает, что оформленное на жену и дочь имущество делает схему неуязвимой. Деньги, заработанные на чужой нужде в документах, могут исчезнуть вместе с квартирами, а вот репутация системы, которая это позволила, восстанавливается куда дольше, чем идёт любое судебное разбирательство.