Сергей Шаргунов о вымершем заводском посёлке
Сергей Шаргунов

Будучи в Бурятии, вновь я посетил Новую Брянь Заиграевского района. Старинное русское поселение, основанное старообрядцами.

Руины завода на колоссальном пространстве. Отечественный Акрополь. А таковых немало у нас.

В 1959 году возник Новобрянский головной завод, где ремонтировали тракторы, автомобили, агрегаты, производили тракторные прицепы, транспортёры, кузова для автомашин. Продукция завода поставлялась в 16 стран. Потом всё стало кончаться и уже в нулевые кончилось совсем.

Жившие вокруг этого завода люди покинули свои дома. Целыми семьями. Целыми этажами. Целым кварталом.

Мертвый центр посёлка. Главная вымершая улица словно в насмешку называется Школьная. Но никто отсюда не пошёл в школу 1 сентября.

Как будто взорвали радиоактивную бомбу.

Здесь были качели, теннисные корты, беседки, бил фонтан. Ничего — только бурьян.

Некоторые квартиры с заколоченными и даже заложенными кирпичами окнами, чтоб не влезали, не поганили семейную память. Чья-то надежда однажды вернуться.

А потом встретил на дороге среди гор и степей женщину с хворостиной и коровой — бывшая работница завода, квартира брошена навсегда, никому не нужная. Хоть домик по счастью был в деревне, вот и спасается Вера Иннокентьевна натуральным хозяйством… Муж, заводчанин, ставший крестьянином, недавно умер.

Скоро покажу в своей телепрограмме репортаж о судьбах наших людей, которых встретил в эти дни на азиатском приграничье страны, в Туве и Бурятии. И о судьбах тех, чей исход уже случился.

Теперь Бурятия относится не к Сибири, а к Дальнему Востоку. Значит, эта новость для неё. Выступая на пленарном заседании в рамках Восточного экономического форума, президент объявил о запуске программы ипотечного кредитования для молодых семей на Дальнем Востоке под 2% годовых. Срок программы — пять лет. Он уточнил, что программа будет распространяться на первичный рынок жилья, а также на строительство индивидуальных домов для граждан, которые взяли так называемый дальневосточный гектар.


Как сделать так, чтоб люди не бросали наши земли и могли на них закрепиться?

Хожу между мёртвыми домами. Люди совершили исход и почти никто не захотел приехать сюда, забрать чужие опустевшие квартиры, хоть за три копейки, хоть забесплатно. Если нет работы — нет интереса жить в таком месте.

Ещё из новостей: глава государства считает необходимым создать на Дальнем Востоке культурно-образовательный и музейный комплекс. Он заявил о необходимости «коренным образом обновить всю сеть музеев, библиотек, театров, учреждений культуры, досуга, дополнительного образования на всём Дальнем Востоке, сделать их живыми, интересными, современными центрами притяжения для людей всех возрастов, детей и молодёжи».

Чтобы пожелания, которые высказывает всякий, кому понятна трагедия этих пространств, превратились в реальные достижения, надо не просто говорить о важности культурного подъёма Дальнего Востока, но и делать что-то реальное.

Рад сообщить, что сейчас жюри премии «Дальний Восток» имени В.К. Арсеньева, которое я возглавляю, отбирает участников длинного списка, чьи тексты поборются за звание лучших в номинациях «Длинная проза», «Короткая проза», «Детская проза». Скоро будет награждать лучшие тексты о Дальнем Востоке.

Нужны и достойные гранты, которые позволят литераторам приезжать куда угодно, жить, гулять по улицам Владивостока, Хабаровска, Благовещенска, Южно-Сахалинска, Улан-Удэ, Новой Бряни, говорить с людьми, узнавать истории уехавших. А потом появлялись бы тексты. Страна должна видеть себя.

Очень важно возродить жанр очерка, так как осознание далёких от столицы территорий начиналось именно с записок путешественников.

И горькие очерки моих «региональных депутатских недель» — тоже летопись времени. И чем случайней тот или иной эпизод, которым захотелось поделиться, тем, быть может, верней диагноз: исход.

Исход народа в сторону Москвы. Утрата доверия. Истечение срока терпения. И это очень опасно для такой большой, самой большой в мире страны.