ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Наш политический язык на самом деле очень поэтический

Главное слово нашей эпохи — фейк. По частоте употребления фейк оттеснил главнейшие слова: патриотизм, народ, скрепы. О фейках даже закон приняли, а, скажем, скрепы остались вне закона (то есть никак юридически не оформлены).

Государственный фейк Алексей Меринов. Свежие картинки в нашем инстаграм
К сожалению, «фейк» — иностранное слово, а потому нуждается в переводе (чтобы не ошибиться и не вляпаться в беду). Словарь в интернете предлагает синонимы: ложь, подделка, фальсификация и пр. Все они легко заменяются русским словом «надувательство».

Возможно ли государственное надувательство? Философский вопрос. А сложное философское понятие проще всего объяснить на примере — так, чтобы и ребёнку было понятно.

Ходили в начальную школу? Арифметику учили? Если да, то в первом классе вам вдолбили железное правило: от перемены мест слагаемых сумма не меняется. С этой уверенностью вы и пошли по жизненному пути. К сожалению, честная арифметика отличается от политики. Вот обещанный пример: президент + премьер-министр = ?

Если в это абстрактное уравнение подставить конкретные имена — увидим разницу между политикой и арифметикой.

Медведев + Путин = тандем. Так было с 2008-го до 2012-го. Потом случилась перестановка слагаемых, и что же? Путин + Медведев = …

Чёрт его знает, чему теперь эта сумма равняется, но ведь никакого тандема нету, даже духа его не осталось. А в те четыре года слово «тандем» повторялось миллионы раз — по радио, в газетах, по телевизору…

Если поклонники интернета захотят узнать про «надувательство», то будут удивлены. Это слово там есть, его значения кое-как перечислены, но в графе «этимология» стоит вопросительный знак. Это означает, что интернетный словарь не знает происхождения такого важного термина. Можем помочь.

Представитель русского народа, носитель скреп и сермяжной правды, описанный сотрудником «Московского комсомольца» Нобелевским лауреатом Шолоховым в романе «Поднятая целина», купил лошадь…

Но не успел он добраться до Тубянского, как с лошадью стали вершиться чудеса. Случайно оглянувшись, Щукарь оторопел: за ним шла не пузатая и сытая кобылка, а худющая кляча. За каких-нибудь полчаса она похудела наполовину. Сотворив крестное знамение и шепча «свят, свят, свят!», Щукарь, обойдя вокруг кобылки, обнаружил причину столь невероятного по быстроте исхудания: из-под мочалистого кобыльего хвоста, откинутого чёрт знает как бессовестно — на сторону и вверх, — со свистом, с шипением вырывались спёртый воздух и жидкие брызги помёта.


Всё же герой попытался сесть на неё, но кобыла закачалась и рухнула на дорогу. Оказавшийся рядом казак спросил: «А ты её где купил? Не у цыганов?» Щукарь подтвердил.

«Ну, так она через то стала худая, — пояснил казак, знающий и в лошадях и в цыганах. — Они её перед тем, как продать тебе, надули. Какая лошадка от старости превзойдёт в тощесть, ей перед продажей встромляют в задний проход продырявленную камышину и дуют по очереди всем кагалом до тех пор, покеда бока ей разнесёт и станет она видом круглая и пузатая. А потом камышину выдернут и на место её встромляют обмазанную смолой тряпку, чтоб дух не выходил. Вот и ты такую надутую купил. Затычка-то, должно, дорогой выпала, и начала кобылка твоя худеть... Ты вернись, поищи затычку-то... Мы заново в момент надуем...» — «Черти бы их дули!..» — в отчаянии вскричал Щукарь и кинулся к цыганскому табору, но, выскочив на пригорок, обнаружил, что ни шатров, ни кибиток возле речки уже нет. Цыгане исчезли как в сказке.

Вы, уважаемые читатели, конечно, можете подумать, будто мы намекаем на современность и эти аллегорические цыгане оптимизировали лошадь и исчезли с народными деньгами в Лондон, на Сардинию или в Монако. Но нет, мы всего лишь хотели показать происхождение слова «надувательство».


Умных, модных, красивых слов много. А смысл их, несмотря на частое употребление, остаётся загадкой. Например, «оптимизация». Оптимизация больниц, оптимизация дорожного покрытия, оптимизация пенсионного законодательства… Как посмотришь — сплошной оптимизм излучают главные оптимисты (или оптимизаторы?). Кто они? — ну зачем этот детский вопрос. Кто-кто?..

Наш политический язык на самом деле очень поэтический, полон метафор и аллегорий. Например, надо написать в Конституции про демократию. Если честно писать не хочется, тогда пишут красиво: «Народ — источник власти».

Очень наглядно. Так и видишь, как власть хлещет из народа, и этот поток (несущий деньги) прямиком вливается в чей-то карман.

Это для приличия и для краткости говорится «в чей-то» — чтобы не перечислять всем известные имена.

Александр Минкин