Даешь, молодежь

Мирные акции, организованные сторонниками Алексея Навального, прошли 26 марта в десятках городов России. Среди участников преобладали молодые и очень молодые люди. Массовых задержаний в регионах почти не было, хотя выборочно задерживали и на санкционированных, и на несанкционированных митингах.
Заявки на проведение акций под лозунгом «Он нам не Димон!» подавались организаторами в 100 городах. Гражданам предлагалось выразить протест против молчания властей после публикации подготовленных Фондом борьбы с коррупцией (ФБК) материалов о главе Правительства РФ Дмитрии Медведеве, что, по мнению сторонников Навального, говорит о нежелании бороться с коррупцией в высших эшелонах власти. Согласовать с местной администрацией удалось лишь 24 мероприятия. В 4 городах (Новосибирск, Пермь, Казань и Нижний Тагил) местные суды отменили решения городских администраций об отказе, превратив, таким образом, акции в легальные.

На улицы люди вышли везде, где планировали, но в разных количествах: от нескольких десятков или сотен (как в Барнауле) до нескольких тысяч (во Владивостоке, Новосибирске, Самаре, Екатеринбурге, Хабаровске, Иркутске, Санкт-Петербурге).

Кое-где в противовес антикоррупционным акциям на тех же местах и в то же время власти разрешали акции Народно-освободительного движения России (НОД). В Хабаровске нодовцы планировали автопробег, но из-за малого числа явившихся отказались от этой затеи, а около тысячи протестующих прошли несанкционированным маршем по тротуарам. В Петербурге вместо антикоррупционной акции на Марсовом поле организовали акцию в защиту традиционных ценностей. Тогда оппозиционеры (их было от 5 до 10 тысяч человек, по разным данным) присоединились к хранителям ценностей. Сторонники президента (по разным данным, от нескольких десятков до двух-трех сотен человек, в основном нодовцы) оказались в подавляющем меньшинстве...

Пытаясь предотвратить появление людей на улицах, городские власти иногда использовали и другие отработанные годами нехитрые приемы. В Ижевске на площадь выгнали снегоуборочную технику, и людям пришлось толпиться по периметру. В Самаре, где акция была не согласована, а людей пришло не менее тысячи, полиция огородила пустую площадку «гайд-парка», и граждане «просто гуляли» по дорожкам вокруг.

В некоторых городах (среди них Саратов) митинги перерастали в шествия. Так, в Екатеринбурге несколько тысяч человек с центральной площади прошли до здания «Ельцин-центра», а потом вернулись обратно. Шествием от Марсова поля до Дворцовой площади завершилась и акция в Петербурге.

Повсеместно люди несли резиновых, пластмассовых или надувных желтых утят (в расследовании ФБК одним из эпизодов является рассказ о якобы поместье премьер-министра со специальным домом для уток) и кроссовки, связанные шнурками (напоминание о еще одном эпизоде расследования). Толпа шла с плакатами «Коррупция ворует будущее!», «Сами вы держитесь!», «Мы здесь власть!», «Нас много!», «Правительство в отставку!», «Хотел бы я такой дом, как у уточки!», «Мы вам не рабы!», «Долой полицейское государство!», «Мы злые. И настроение у нас не очень», «Воровать не культурно!»...

Во многих городах молодежь скандировала антипрезидентские лозунги.

Задержания были почти везде, но на десятки счет шел в редких случаях даже на несанкционированных акциях: так, во Владивостоке полиция схватила сразу 30 человек, группа участников акции устроила пикет около РОВД, куда автозак доставил задержанных, и тех вскоре отпустили после составления протоколов о нарушении правил проведения митингов. В большинстве регионов полиция или старалась нейтрализовать организаторов (как в Тамбове), или на несанкционированных акциях выхватывала людей с плакатами (как в Челябинске или Екатеринбурге).

Марина Озерова