ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Вице-премьер Татьяна Голикова пообещала распустить по домам до половины пациентов психоневрологических интернатов (ПНИ).

У государства нет денег на содержание 156 тысяч пациентов психоневрологических интернатов. Большинство из них (71%) недееспособны, а каждый четвертый нуждается в уходе.

«Тема стала очень горячей, - говорит доктор психологических и кандидат медицинских наук Марк Сандомирский. - СМИ пугают общество, что будто бы психически больных «собираются распустить», что они будут «свободно расхаживать» по улицам и якобы представят угрозу для граждан. Конечно, это миф, отражающий предвзятое отношение общества к душевнобольным, их стигматизацию».

На самом деле ситуация в корне иная: «Большая часть проживающих в ПНИ - это инвалиды с умственной отсталостью либо пожилые люди, страдающие деменцией. То есть это контингент, который не представляет для общества угрозы. Другой вопрос, куда пойдут эти тысячи инвалидов? Среди них есть и те, кто оказался в ПНИ благодаря «заботе» родственников, не пожелавших за ними ухаживать».

Татьяна Голикова обещает: никто из бывших пациентов ПНИ не окажется на улице! Тех, у кого нет родных, будут помещать в замещающие семьи. Это примерно то же самое, что приемные семьи для детей-сирот: за уход за стариками замещающим семьям будет выплачиваться зарплата.

Такая практика уже есть в некоторых регионах. Правда, касается она тех стариков, кто остался одиноким и попал в очередь в дом престарелых: государство посчитало, что платить замещающей семье выгодней, чем содержать стариков в казенном учреждении.

Взять к себе «за плату» стариков из ПНИ желающие тоже найдутся. Однако здесь возникает один юридический нюанс. Дело в том, что по закону те старики и инвалиды, которые имеют близких родственников и жилье, должны быть возвращены по месту проживания. Никаких прав на проживание в замещающей семье у них нет.

«Пациентам ПНИ нужен постоянный присмотр и уход, а их родственники либо не могут ухаживать и присматривать за больными, так как находятся целый день на работе, либо просто не хотят этого делать. А нанять сиделку далеко не каждому по карману», - продолжает Марк Сандомирский.

Более того, «МН» уже писал о стариках, которых родные всеми правдами и неправдами сдают в ПНИ. Дело в том, что отправить в государственный бесплатный дом престарелых своего родителя не так-то просто: по закону он не должен иметь близких родственников.

C ПНИ проще, туда отправляют даже тех, у кого родных пруд пруди. Основание - человек нуждается в психиатрической медицинской помощи. В интернаты, к слову, огромные очереди, в некоторых регионах, по свидетельству очевидцев, поместить туда родственника можно только за взятку.

Как уже писал «МН», по закону пожилого человека не должны держать в ПНИ всю оставшуюся жизнь: после стабилизации состояния его могут выписать домой на амбулаторное лечение. Могут, но не выписывают. Причина - нежелание родственников.

«В ходе реформы мы можем столкнуться с ситуацией, когда душевнобольные будут отправлены из интернатов домой, но родственники их не примут. Не окажутся ли беспомощные инвалиды на улице?» - беспокоится Марк Сандомирский.


Похожая ситуация сложилась в США, там государство оказалось не настолько социальным, чтобы взять на себя содержание умственно отсталых.

«В США оказание помощи бездомным душевнобольным - поныне нерешенная проблема. В результате тот контингент, который живет у нас в ПНИ, в Штатах порой вынужден бомжевать. Другое дело, что в США развита общественная, благотворительная, волонтерская помощь. Есть даже целое направление - «Социальные инициативы в сфере психического здоровья», - рассказывает Сандомирский.

У нас волонтеров нет, да и зимы в России не такие, как в Калифорнии, большая часть стариков, выкинутых из психоневрологических интернатов, просто замерзнет на улице в первую же зиму.

Причем Уголовный кодекс не предусматривает никакой ответственности для родственников, которые отправят своих стариков «доживать» на улицу. А какая может быть ответственность, если жестокосердный родственник скажет правоохранительным органам: я его не выгонял, он открыл дверь и сам ушел, когда меня дома не было. А куда ушел - кто ж его знает? Человек в состоянии старческого слабоумия может отправиться куда угодно.

«С другой стороны, логика властей понятна, - объясняет Сандомирский. - Деинституционализация психиатрической помощи происходит во всех развитых странах. Например, до начала ХХ века в Париже и Лондоне были знаменитые психиатрические больницы, целые скопища тысяч несчастных. В Лондоне больница называлась «бедлам», и затем это слово стало нарицательным. Но когда были изобретены психотропные препараты, произошла революция в психиатрии, многих душевнобольных распустили по домам, потому что за счет препаратов-«антипсихотиков» они стали более спокойными и перестали нуждаться в круглосуточном надзоре».


Но это, как говорится, прошлый век. А что теперь? Когда в Европе люди с психическими отклонениями продолжают возвращаться в общество, у нас в России происходит обратный процесс: «В СССР таких людей старались социализировать, им находили работу, они «коробочки клеили». Сейчас трудоустроено всего 2% пациентов ПНИ. Система распалась, а люди оказались брошены и никому не нужны».

Теперь государство решило окончательно бросить этих людей на произвол судьбы. Мол, денег нет, а ПНИ ветшают и горят. В ПНИ в регионах нет даже туалетов, больным приходится бегать на улицу.

Но зато у никому не нужных стариков и инвалидов есть хотя бы крыша над головой. Пока. Скоро и ее не будет.

Анна Александрова.

Фото: FOTODOM/КОММЕРСАНТЪ