ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Юрий Крупнов: Мы должны перестать вымирать, но чиновники не понимают, как это сделать
Евгений Берсенев
Фото: Артем Геодакян/ТАСС
Материал комментируют:
Нейросеть "Алиса" Юрий Крупнов

Многодетная семья становится в России нормой, считает уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка, председатель Фонда защиты детей Мария Львова-Белова.

Закрепить демографический сдвиг в общественном сознании — одна из главных задач государства. «Будем сопровождать [эту тенденцию — „СП“] мерами поддержки и защиты», — пообещала детский омбудсмен.

Что движет многодетными семьями? Почему в нынешних условиях они обзаводятся тремя, четырьмя детьми и даже более? Этот вопрос «Свободная Пресса» задала нейросети «Алиса AI».

— Мотивы, которые движут многодетными родителями, очень разнообразны и редко сводятся к одной причине. Я бы сказала, что это всегда сложный микс личных ценностей, жизненных обстоятельств и внешних факторов.

Скажем, семья как высшая ценность. Для многих многодетность — это сознательный выбор в пользу семьи как центра жизни. Они видят в детях смысл существования и стремятся создать большую, дружную семью.

Религиозные убеждения. Для части верующих людей многодетность — это исполнение религиозного долга и способ сохранить и передать традиции. Большую роль играет модель родительской семьи. Часто люди, которые сами выросли в многодетных семьях, в дальнейшем сознательно выбирают такой же путь, видя в этом пример гармоничных отношений.

Председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов отмечает, что многодетные семьи очень разные.

— Вообще, дело здесь не столько в том, что ими движет. Просто большинство многодетных родителей — это очень ответственные люди, думающие о продолжении своего рода, своей фамильной истории. Эти люди видят в своих детях, соответственно, по сути собственное бессмертие. Именно это отличает основную часть многодетных родителей. Это совершенно особое религиозно-философское мировоззрение и восприятие жизни, которое является для них базовым условием для всего остального.

«СП»: Наши чиновники это понимают?

— В этом плане можно, конечно, проводить различные исследования. Такого рода вопросы обязательно нужно изучать. Но пока мы видим, что позиция нашего правительства очень размытая.

Чиновники должны добиваться, чтобы в основу всей государственной политики, включая экономику, сельскую политику, медицину, образование и так далее, было заложено развитие и распространение многодетности, чтобы таких семей было как можно больше.

Все министерства, существующие и те, что предстоит создать, обязаны работать на модельную семью. Необходим стратегический концепт такой российской семьи. В ней, с учетом нашей демографической ситуации, должно быть трое-четверо детей.

«СП»: Значит, государству необходимо поставить такую задачу.

— Государство должно сказать: «Дорогие банкиры, чиновники, прочие выдающиеся люди, а также рядовые граждане: мы — страна, которая не хочет сгинуть, как всё человечество, фактически переходящее в стадию вымирания.

Наше государство не просто не желает вымирать, но намерено восстанавливать хотя бы простое демографическое воспроизводство, утерянное у нас в 1964 году. И все вопросы страны, ее развития будут ориентированы на модельную трёх-, четырёхдетную семью, чтобы спустя четверть века у нас таковых было 50% от всех семей".

Это будет ясная и понятная, при этом абсолютно оригинальная, русская программа. Но вместо этого мы пока слышим что-то непонятное, неопределённое. Из этой невнятицы, конечно, ничего не сформируется.

«СП»: Принято считать, что понимание многодетности весьма различается, даже в российских регионах. Скажем, в Сибири или на Дальнем Востоке один уклад, а на Кавказе — несколько другой.

— Это ошибочное представление, чума малодетности поражает и Кавказ. Если посмотреть на показатели рождаемости в динамике и сравнить в теми, что были ранее — мы увидим существенное и значительное падение. И в кавказских республиках мы видим утерю демографического воспроизводства — где-то уже сейчас, либо в перспективе 10−15 лет. Нас ожидает безрадостное будущее, если не начать, по сути, демографическую революцию.

Это, кстати, неверное обывательское представление, что в кавказских или мусульманских регионах рождаемость остается высокой. Если взять суннитские арабские государства, как впрочем, и шиитский Иран, то там уже отсутствует демографическое воспроизводство.

«СП»: Но в целом демографическая ситуация на Кавказе лучше, чем в других уголках нашей страны?

— Просто в этом регионе такого рода процессы идут медленней, включая спад рождаемости. Это, если хотите, своеобразная демографическая отсталость — на самом деле, хорошая и правильная. С другой стороны, это демонстрация того, что народы вполне способны отстаивать свой образ жизни, который всё-таки связан не с безудержным ростом мегаполисов, сломом функций и ролей в семье, когда мужчины и женщины становятся некими унисексами и вместо монолитности разнообразия возникает не пойми что. И в этом плане надо во многом учиться у Кавказа. Но фантазировать тоже не надо: мол, там всё нормально — демографическая ситуация в этих регионах тоже ухудшается.

Так что, нам не следует дифференцировать страну. Конечно, в каждом субъекте Федерации должны быть особенности демографической политики, в том числе на уровне муниципалитетов — это очень важно и нужно, везде своя специфика.

Но сути государственной политики Российской Федерации это менять не должно. Мы должны организовать и осуществить демографическую революцию. У нас на это при правильной организации есть четверть века. За это время мы должны восстановить простое демографическое воспроизводство, то есть прекратить вымирать. Следует организовать некое сбалансированное, гомеостатическое воспроизводство населения. Вот наша задача. Всё остальное — это неграмотные разговоры, порою даже вредительские.