Плебисцит по обоюдному согласию: Какие нарушения фиксируют наблюдатели на общероссийском голосовании по Конституции
Дмитрий Кокко

Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

Почти половина граждан, из имеющих право голоса, сделала выбор по вопросу внесения поправок к Конституции РФ. На утро 30 июня, по данным ЦИК, явка составила 45,7%. При не совсем понятной процедуре волеизъявления, отсутствии агитации «против» и беспрецедентной агитации «за», пилотными практиками — досрочного и электронного голосования, скандалы, связанные с плебисцитом, начались в первый же день — 25 июня.

На совещании с Владимиром Путиным 1 июня глава ЦИК Элла Памфилова заявила, что считает целесообразным начать проводить голосование по поправкам к Основному закону страны за шесть дней до официальной даты, обосновав это предложение санитарно-эпидемиологической обстановкой.

Это позволит избежать большого скопления людей — главный аргумент Памфиловой. Эту идею президент поддержал, а на следующий день назначил общероссийское голосование на 1 июля. Только сам факт масштабного досрочного голосования независимые наблюдатели из движения «Голос» считают незаконным.

— Досрочное голосование, на мой взгляд, проводится незаконно. Закон не предусматривает проведение голосования вне дня голосования 1 июля. Центризбирком самовольно установил, что оно проводится с 25 по 30 июня. Это тоже вопрос, что происходит с бюллетенями, проголосованными в эти дни, — объясняет сопредседатель движения «Голос» Георгий Мельконьянц.

В ходе досрочного голосования предусматривается возможность голосовать не только на территории УИКов, но и на придомовых территориях, дома и территориях предприятий, куда наблюдатели не могут быть допущены из-за техники безопасности, а тайны волеизъявления не существует.

— Досрочное голосование очень удобно использовать для принуждения граждан. В первые дни мы видели, как люди приходят на избирательные участки с направлением от работодателя с просьбой поставить отметку. Работодателям удобно распределять своих сотрудников по дням и контролировать голосование. Огромное количество и бюджетных организаций, и коммерческих, связанных с окологосударственными структурами, чиновниками или депутатами, принуждали и принуждают своих сотрудников к участию в общероссийском голосовании. Это серьезным образом влияет на свободу участия граждан в плебисците, — отмечает эксперт.

Закон о голосовании не предусматривает агитации за или против, предупредили в ЦИК и не выделили эфирное время политическим силам, которые агитируют против. При этом по всей стране появились баннеры с заголовком «Поправки мне к лицу», Александр Пушкин на плакатах и Сергей Безруков в телевизоре поддерживали внесение в основной закон положения о русском языке, бездомные животные — поправки о животных. Владимир Путин агитировал за поправку о самом себе — «чтобы элиты не рыскали в поисках преемника». В интернете форсились вирусные агитматериалы о геях, мальчике Дане, который не сможет стать министром, без принятия поправок. В первый день голосования российские политики и селебрити отдавали свой голос «за» поправки на камеру государственных СМИ и в Instagram.

— На участках Центральной избирательной комиссией фактически проводится распространение агитационных материалов. По закону, членам избирательных комиссий запрещено заниматься агитацией, они должны заниматься только информированием. Фактически они все эти дни занимаются агитацией на участках. Это также искажает волеизъявление. Более того, противники внесения поправок сталкиваются с ограничениями: из задерживают, агитационные материалы изымают, — подчеркивает Мельконьянц.

Наблюдатели голос, по данным на 30 июня, приняли 1419 сообщений о возможных нарушениях. Большая часть жалоб — принуждение к голосованию и незаконная агитация со стороны членов избирательных комиссий, представителей власти и должностных лиц. В чуть меньшей мере фиксировались нарушения прав наблюдателей. Впрочем, член Совета по правам человека Александр Брод называет 92% от этих сообщений фейками.

— Стали встречаться и настоящие фальсификации — в ряде регионов фиксируются вбросы. Так как мало независимых наблюдателей, которые смогли пробиться в комиссии, картина нарушений не полная. На Северном Кавказе мы не понимаем, что происходит, хотя видим, что там аномальная явка. Видно, что серьезно идет принуждение и, возможно, там, где нет наблюдателей, идет фальсификация. Там, где наблюдатели есть, фиксируются различные нарушения, в том числе многократное голосование. Это возможно и, скорее всего, этим пользуются. Масштабы двойного голосования тоже пока не понятны. Ситуацию с голосованием можно назвать странной, потому что изначально было понятно, с теми непрозрачными процедурами реальное волеизъявление народа обеспечить было невозможно, — подытожил сопредседатель «Голоса» Григорий Мельконьянц.