Председатель Комитета Госдумы по аграрным вопросам Владимир Кашин предлагает установить предельную торговую наценку на продукты первой необходимости. Он коммунист и лелеет мечту возвратить общественный договор о ненападении. Ему не нравится ситуация, в которой каждый человек любую беду соседа воспринимает как свой личный шанс нагреть руки...

Масштабы экономического терроризма в стране пугают. Центробанк допустил повышение темпов продовольственной инфляции с июля по сентябрь: «Холодная весенняя погода может привести к снижению урожая овощей и фруктов, что повлечёт за собой ускорение темпов роста цен в третьем квартале 2017 года».

Но урожай на уровне прошлого года! Плевать: алчные торговцы ухватились за сообщение ЦБ как за шанс содрать с клиентов побольше.

Да, нынешнее лето войдёт в историю как одно из самых холодных. И вот, по данным Росстата, значительно выросли цены на белокочанную капусту – в 1,4 раза, на картофель, лук, морковь, свёклу – в 1,2 -1,3 раза, на яблоки – на 7,5 процента. Предполагается рост цен и на другие продукты.

Хотя эксперты с цифрами в руках доказали, что все повышение цен вызвано искусственными причинами. Слухи о том, что весь урожай замерз или его залило дождём – враньё. Более того: закупочные цены на зерно снизились! Почему же хлебобулочные изделия должны подорожать?

В Минсельхозе и Российском зерновом союзе тоже не разделяют пессимистичных прогнозов Банка России. «Исходя из нынешних показателей по посеву, урожай зерновых просматривается на уровне 115-118 миллионов тонн (в среднем на уровне прошлого года)», – заявил глава союза Аркадий Злочевский. Из-за плохой погоды посевные работы сдвинулись примерно на десять дней, а значит, на столько же сдвинутся и сроки по уборке. Если холода не придут раньше времени, то урожай будет собран.

Главная проблема не в том, что дождливое лето, а в том, что у нас 17 процентов населения имеет крайне низкий доход и не имеет возможности купить даже самые необходимые продукты. Но торгашам плевать. У них открылся шанс взять больше – и они берут. В рыночной системе их трудно осуждать. А как бы повели себя покупатели, если бы поменялись с ними местами? Разве те, кого прессуют растущими ценами, сами при удобном случае не стали бы прессовать тех, кто от них зависим? В этой системе всеобщей вражды, зависти и соревновательности без правил – каждый норовит обобрать каждого.

Общественный договор между гражданами страны предполагает взаимный отказ от возможных сверхприбылей – ради поддержания стабильности и добрососедства. Но в той системе, которая выстроена с 1991 года, Общественного договора просто нет. Человек говорит (и с ним трудно спорить): "Мне плевать на проблемы тех, кого я обобрал до нитки – потому что им тоже на меня плевать... И когда у них появиться шанс меня ободрать – они это сделают со смаком! Так что лучше уж я первый начну!"

Но как унять мародёрские мотивации и включить мотивации социальные, при которых клетки единого организма перестали бы пожирать друг друга, а сотрудничали и эквивалентно обменивались?

Чтобы предотвратить дальнейший рост цен, спровоцированный торговыми сетями, необходимо, по мнению Кашина, как можно скорее установить госрегулирование цен на социально значимые товары. Это и есть элемент Общественного договора...

«Во всём мире 50 процентов в розничной цене получает именно производитель», – говорит Кашин, один из авторов законопроекта о предельной торговой наценке на продукты первой необходимости. Законопроект предлагает установить предельные значения торговых наценок: для производителей – 45 процентов от себестоимости их производства, для переработчиков – 15 процентов от отпускной цены производителя, для организаций оптовой торговли – 10 процентов от той цены, для розничной торговли и организаций общественного питания – 15 процентов.

Под государственное регулирование цен, считает глава профильного комитета, должны попасть товары первой необходимости: хлебобулочные и макаронные изделия, молочные продукты, мясные и колбасные изделия, рыба и рыбные изделия, подсолнечное масло, сахар, овощи, фрукты, продукты детского и диетического питания.

Но трудно справится с диспропорциями при таком "переходе на левостороннее движение 10% автомобилей". Если одни товары регулируются – а другие нет... У одних автомобилей правостороннее движение, у других левостороннее... Получается, хлеб я обязан выпекать по государственным расценкам, а жильё себе покупать по коммерческому беспределу?!

Всем нормальным экономистам понятно, что полностью свободные цены демотивируют рост производства и производительности. Если можно сговориться, чтобы продавать дороже и так увеличить свою коммерческую прибыль – то зачем идти тяжёлым и трудоёмким путём роста производства, технического перевооружения и т.п.? Человек вынужден зарабатывать на росте экономики тогда, когда ему заблокированы лёгкие пути спекуляции. Иначе (без такой блокировки) – ему неинтересно наращивать выпуск продукции, ему куда интереснее крутить и вертеть ценами, делать деньги из воздуха на биржах и в торговых палатках...

Продуктовый рынок отражает это в полной мере. Он сегодня заточен не на увеличение количества и качества снабжения населения, а на использование любой катастрофы (включая природные) для спекуляции. Население ему платит той же монетой: ты мне дороже продал – ну, погоди, придёшь и ты ко мне за тебе необходимым, три шкуры спущу!

Так система вместо роста эффективности производства поощряет в людях хищность и гражданскую вражду, взаимную ненависть и взаимную страсть друг друга обманывать. Гражданские войны вырастают именно из этого, не забывайте!