ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Скептицизм и даже негативизм в провинции по отношению к власти растут, хотя и не в агрессивной форме.
Интересные выводы делает социолог Сергей Белановский, проанализировав результаты опросов об отношении граждан России к политике Кремля:

«Провёл исследование, 10 фокус-групп. Москва, региональный центр, депрессивный моногород. Всё пересказывать не буду. Попробую выделить главное. "С внешней политикой Путина я согласен, с внутренней нет". Это, можно сказать, базисное высказывание. Как ни странно, в московских группах эта позиция выражена сильнее. Видимо, те, кто иначе относятся к внешней политике - малая часть московской популяции. В региональном центре критичность возрастает и по поводу внешней, и по поводу внутренней политики. Ещё сильнее возрастает в депрессивном моногороде. Здесь возникает гендерная поляризация. Мужчины (многие) все-таки поддерживают внешнюю политику, женщины уже нет: для них холодильник победил телевизор ("мне двух детей растить, как я буду это делать?"). Идет идеологический дрейф, недооцениваемый властью. Да, налицо политическая стабильность, нет протестной агрессии. С работой ставится сложнее, но люди как-то выживают. Нет ощущений отчаяния, жизненного тупика даже в случае потери работы. Видимо растет маятниковая миграция в крупные города с трехдневным и недельным циклом.

Но есть и другое. По ТВ сильно пиарили новый "майский" указ президента - никаких положительных эмоций. Крайне негативно воспринято назначение Медведева и прочих знакомых лиц в правительство. Скептицизм и даже негативизм растут, хотя и не в агрессивной форме. Дальше пересказывать не стану.

Главное: власть недооценивает идеологический дрейф, а так же другие факторы: сокращение населения, миграцию, полагаю (цифры Росстата не анализировал, ориентируюсь на высказывания) продолжающийся спад в производстве.

Сейчас у либералов (по крайней мере, официальных) и власти сложился странный консенсус: увеличивать финансовый прессинг на население. Ради чего - непонятно. Сверхцентрализация федеральной власти.

Эта политика не выглядит разумной, даже сели часть выжатых из населения средств направить на медицину и образование, особенно если учесть отсутствие вменяемых концепций развития этих отраслей. Сокращение на 20% военных расходов выглядит враньем. 20% - это очень много, это было бы заметно населению, об этом бы говорили. Власть сама говорит, пусть демагогически, что нужны перемены, радикальные перемены.

Какие? Больше сажать управленцев? Сейчас у меня нет времени, да и мысль сырая. И все-таки: вслед за Екатериной Шульман я поддерживаю идею уменьшения полномочий федерального центра и делегирование их в муниципалитеты. С учетом неизбежно грядущей миграции я бы так сформулировал стратегическую цель: сохранение рамочной российской юрисдикции при расширении полномочий и реальных выборов на местах. Создание институтов типа муниципальной полиции, счетной палаты и т.п. Как бы смешно и нереально это ни выглядело, если этого не сделать, то можно лишиться того, что я назвал главной целью единой рамочной российской юрисдикции. Разумеется, нужна кардинальная чистка федеральных законов...»