"Работой с российскими добровольцами я занимаюсь уже год. Весной-летом прошлого года, когда критически важным было количество людей, мы переправляли мужчин от 18 лет (причем тогда переправка была сопряжена с большими рисками, вблизи границы были украинцы). Но мне писали например и ребята по 17 лет, их мы не брали. Так вот, некоторые из них снова пишут - говорят, год назад их не взяли по возрасту, но теперь им уже есть 18 лет и можно ли теперь вступить в ополчение. Это история одновременно и трогательная, и печальная. Тогда мне в голову не пришло бы ответить - через год приезжайте. Сначала казалось, что Россия вот-вот возьмет "на борт" Донбасс как Крым. Потом всё равно думалось - "долго это продолжаться не может". А сейчас уже - год, больше года. И конца-края этой войне не видно. Впереди какой-то туман, тревожная неопределенность. Сколько еще войны - год, два, три? Ужасный конец или ужас без конца? Или вовсе не конец, а начало новой России, которая хоть с запозданием, но придет на Украину за своими землями и своими людьми? Или мировая война? Тревожно, непонятно..."