Окопная жизнь СВО глазами чеченского бойца
Игорь Моисеев

Боец отряда «Ахмат» Муса Казимагомедов сейчас отдыхает на родине после многих месяцев боев на Украине. И рассказывает корреспонденту «СП» о том, как воюют его земляки.

— Как я попал на Украину? Как и все ребята из моей селухи. Как и многие нохча (чечены — И.М.), я прошел через две войны. Родители у меня были что надо. Отец коммунист, мама вообще большевичка. А я рос оборванцем, как Том Сойер. Родители мне проходу не давали.
Когда Дудаев прорвался к власти, началась война. Отец не пережил этого горя. Умер. Вслед за ним тихо отправилась к Аллаху мать. А в итоге нохча оказались между трех огней — боевиками, пришлыми террористами и русской армией. Куда не повернешься — отовсюду измены лезут.

Мы летели в черную дыру с космической перегрузкой. Как сейчас хохлы. Ахмат Кадыров остановил этот роковой полет смерти. Он пошел и против боевиков, и против арабов. Он понял то, чего никак не могут понять на Украине: Россия — единственная страна, которая гарантирует нам жизнь. Все остальные сожгут нас в топке войны.

Ахмат знал, что его убьют. Либо западные засланцы, либо местные шайтаны — те, кто им продался. Шайтанов тогда хватало. Они его и подловили — на стадионе. А Рамзан оказался еще круче. Он, кстати, тоже смерти совсем не боится. Настоящий нохча. Рамзан всех боевиков из лесов в горах вытащил. Амнистию дал. «Посадил» на правильные понятия. И все поняли — надо служить России. Иначе нас спалят, как расходник. Как сейчас Запад Украину сжигает. Рамзан то ли чувствовал, то ли знал, что впереди ­- большая заруба с шайтанами. И она пришла. И мы пошли воевать. Какая же война без нохчей?

Жена повисла на шее — не отпущу! И слезы у нее из глаз — в две струи, как у Никулина в цирке. Я все равно ушел. Вместе со мной из селухи ушло воевать еще человек пятнадцать. Коренные абреки. Сплясали вайнахскую лезгинку напоследок — и в путь. За нами — Чечня и Россия, впереди — нацики и шайтаны. Отступать некуда.

Во время наступления на передке, конечно, одни сплошные нервы. Расслабиться вообще не получается. Как говорил знакомый морпех в перерывах между боями — «Уже и водка не цепляет — хоть землю грызи». Хотя иногда весело. Особенно когда на БТРах по передку рысачишь. Ветерок тебя обдувает, впереди арта бьет, душа на бой порывается.

А в охранении — скука. У нас говорят: «Бог придумал любовь и дружбу, а черт придумал охранную службу». Стоишь на «фишке» (скрытый пост — И.М.), глаз не смыкаешь, в теплак (тепловизор — И.М.) пялишься. И так всю ночь. Утром в глаза будто песку насыпали. А еще и ноги постоянно промокают. Что ни надень ­- к концу дня вода в бахилах булькает. Ходишь, как человек-аквариум. Окопная жизнь, конечно, то еще удовольствие.

На войне главное — быт свой обустроить. Чтоб в окопах тепло было, чтоб носки сухие были, чтоб самому на ветру сосулькой не звенеть… В нашем взводе парень есть один: руки — золото. У него в руках все горит. И радио починит, и машину, и танк, и БТР. Он из пучка веток в любом опорнике (опорный пункт — И.М.) такой шалаш сделает — закачаешься.

Пленные есть разные. Есть вменяемые, а есть напрочь упоротые. Этим нацикам мозги прочесали по-черному. Закинули в сознание мульку о том, что они — какие-то избранные. С чего, почему, какого рожна? Сказать не могут. Просто им мозги отключили — как рубильник. В Мариуполе мы их изо всех щелей, как тараканов, выкорчевывали. Кусалась они до последнего. А на допросе молчит, как дохлая рыба, лупариками зыркает. Многие обколотые. Стоит, сам худой, как велосипед — ненависть больше его самого в нем весит. Видно, что интеллект — дубадам. В мозгах — сплошная перепутанка. Взамен мозгов засадили им в башку животную ненависть к русским.

Удивительно. Мы ведь тоже до Ахмата с русскими воевали. Но такой ненависти даже у нас не было. А потом пришли арабы и англичане. И мы сравнили. И поняли, какую глупость сделали. И стали воевать уже с арабами. И с теми из наших, кто их в Чечню притащил. Но у ВСУшников такого прозрения я не вижу. В дурмане живут.

У них сейчас все замешано на каких-то трагедиях и нескладухах. И арканят их сейчас прямо на улице. Здравствуйте, уважаемый, вам повесточка. Метут все подряд — кривых, косых, хромых, инвалидов… Даже из туберкулезных диспансеров. У нас был один такой пленный. А под Бахмутом в плен двух прикольных хлопцев взяли. Алкоголики конченые. Их прямо из вытрезвителя на передок замели.

Драться здесь с шайтанами мы будем «до талого». У каждого человека — своя судьба и свой настрой души. Настрой у нас теперь один. Каждый готов гордо умереть за Родину. У всех нохча сейчас — «прихват» по этой теме. Ахмат — сила, Россия — мощь, Донбасс непобедим, победа будет за нами.

Как-то так, да.