Когда-то у нас была армия, не знавшая дедовщины
Вадим Кулинченко
Когда в очередной раз говорят о пресловутой дедовщине в армии, понимаешь: к сожалению, это обычная кампанейщина, а вовсе не реальные действия по ее искоренению. А ведь опыт тех, кто уже без всяких условностей стали дедом, поскольку обзавелся внуками, для искоренения неуставных отношений был бы весьма полезен.

Мой друг Иван Черкасов 1927 года рождения был призван в армию в последний год войны. Направили его на Дальний Восток, благодаря чему, наверное, и остался жив. Об этом призыве мало пишут и вспоминают, а между тем он стал трагическим для 18-летних пацанов, которым пришлось завершать кровавую бойню Второй мировой. Много их погибли не только на фронтах, но и от рук бандеровцев и бандитов.

Встречаясь с Иваном Константиновичем, мы часто вспоминаем свои годы службы. В 1949-м Ваня служил на Чукотке в рядах славной 14-й ударной армии, прикрывавшей рубежи Союза от вторжения американцев с Аляски. Был он уже опытным старшиной в должности помощника командира роты.

«Приходилось не только учить ребят боевому искусству, но и воспитывать в бытовом плане, – вспоминает он. – О дедовщине тогда никто и понятия не имел. Все знали, что на войне позволила выжить только солдатская дружба и взаимовыручка. Пришло как-то к нам в роту новое пополнение, и среди них боец Чухно родом из Донбасса. Не знаю, но говорят, что шахтеры и моряки большие матерщинники, – мол, работа такая. Вот и Чухно, что ни шаг, то брань. Как отучить от этого? Долго думал. Уговоры не помогали. Тогда я повел его на скалистую сопку, возвышающуюся на четыреста метров над заливом Провидения. С вершины можно было увидеть вдали остров Святого Лаврентия, принадлежащий американцам. Там я ему сказал: «Боец Чухно, вот ругайся в ту сторону, как хочешь и сколько можешь! Когда наругаешься, придешь, доложишь!». А климат на Чукотке далеко не южный.

Через два часа он пришел, докладывает: «Товарищ старшина, все понял!». Потом он еще срывался, но я сразу отправлял его на сопку. После этого у парня из лексикона совсем исчезли матерные слова. Я думал, что боец на меня обиделся. Но нет, пришел проводить меня на корабль, который увозил нас, товарищей моего призыва, на Большую землю, и от всего сердца благодарил за науку. Тогда я ему сказал: «А представляешь, как будут рады мать с отцом, когда увидят тебя такого!».

Армия была действительно школой жизни.

Вадим Кулинченко,
капитан 1-го ранга, ветеран-подводник