ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Чтобы сплотить украинский народ против фашистской власти, одной Авдеевки маловато
Дмитрий Родионов
Фото: Зураб Джавахадзе/ ТАСС
Материал комментируют:
Павел Екатеринин Сергей Кулик

Падение Авдеевки приведет к тому, что украинцы станут еще острее реагировать на насильственную мобилизацию, убежден Олег Соскин, экс-советник второго президента Украины Леонида Кучмы.

«Я думаю, что после Авдеевки вообще уже теперь просто будут уничтожать этих, которые попытаются кого-то мобилизовать», — заявил он на записи, выложенной в его видеоблоге.

Соскин также предупредил депутатов Верховной Рады, что дальнейшее ужесточение мобилизации спровоцирует «анархическую гражданскую войну» на Украине. По его словам, в случае бунта возмездие украинцев настигнет не только военкомов и политиков, но и западных спонсоров Киева.

Если проанализировать многочисленные видеоролики, посвященные насильственной мобилизации, можно отметить целый ряд случаев сопротивления, в том числе организованного. Впрочем, на большинстве из них отпор сотрудникам Территориального центра комплектации (военкоматчикам) пока пытаются дать женщины, отбивающие у них очередную жертву. Мужчины же в большинстве случаев ведут себя куда более пассивно, многие, получив повестку, покорно, словно скот на мясокомбинат, идут в военкомат, прекрасно понимая, что их ждет. И надо отметить, что на большинстве этих роликов «людоловам» все же удается захватить свою жертву. А сколько таких случаев, что не попало на видео?

Впрочем, можно ли говорить о каком-то массовом «отлове» людей? Может, это все же капля в море, потому и нет масштабного организованного сопротивления? Возможно ли оно вообще, или Соскин сильно приукрашивает? Почему именно после Авдеевки оно должно возникнуть? Раньше его не было?

— Конечно, и раньше были случаи, когда на Украине оказывали сопротивление — в том числе и вооруженное, — военкомам, которые приходили по их душу, — отмечает крымский журналист Сергей Кулик.

— Вспомним, как месяц назад один украинский гражданин прямо на пороге своей квартиры застрелил сотрудника территориального центра комплектования, когда тот протянул ему повестку. А вчера в Одессе задержали вернувшегося с передовой фронтовика, который пошел с гранатой убивать военкома, незаконно призвавшего его в ряды ВСУ. То есть, человек год воевал и все это время вынашивал мысль приехать и отомстить конкретному сотруднику ТЦК.

И таких случаев сейчас станет гораздо больше — отсиживающихся в тылу военкомов станут отстреливать, как бешеных собак. И причина этого не только поражения украинских формирований, но и хамское, бесчеловечное отношение киевских властей к своим гражданам, как животных отлавливающих их, дабы послать на верную гибель.

«СП»: Мы каждый день видим ролики, на которых женщины пытаются кого-то отбить. Почему мужчины ведут себя более пассивно? Почему многие, получив повестку, сами приходят в военкомат вместо того, чтобы скрыться?

— А женщины всегда проявляют решительность, когда что-то угрожает спокойствию семьи, жизни их детей или мужей. Кошка, загнанная в угол, становится тигром. Что касается единичных случаев добровольной явки в ЦТК, то, пожалуй, это можно объяснить надеждой на славянское «авось»: «авось выживу, а заодно деньжат подзаработаю».

«СП»: Почему эти военкоматчики ведут себя, как фашисты? Что их мотивирует? Деньги? Страх самим отправиться на фронт, если не наловят нужного количества мяса? Уверенность в безнаказанности?

— А фашисты не могут себя вести иначе. Поскольку основной костяк сотрудников территориальных центров комплектации составляют члены обласканных местными властями националистических отрядов, то такое поведение неудивительно. До СВО, они, сгруппированные в дружины «муниципальной варты» («стражи»), «отжимали» в пользу местных князьков бизнес у конкурентов, а сейчас выслуживаются, «кошмаря» рядовых украинцев.

«СП»: Насколько вообще велик масштаб отловов на улице? Может, не так-то и много ловят, и нет необходимой для сопротивления массы?

— Масштабы охоты на людей огромные. В основном людей выгребают на фронт в бедных селах и депрессивных маленьких городках, поэтому не всегда вопиющие факты произвола военкомов становятся достоянием общественности. В отличие от крупных мегаполисов, таких, как Киев, Одесса, Николаев, большинство жителей которых обладают смартфонами и способны снимать происходящее на камеру.

Но в провинции народ уже организовывает активную оборону от военкомов. Неделю назад это вылилось в открытый женский бунт в гуцульском селе Космач. Кстати, это — родные места Олексы Довбуша, почти десятилетие возглавлявшего карпатских опришков, поднявших в первой половине XVIII века восстание против польских феодалов. Так что историей доказано — тамошние жители умеют давать отпор охамевшей власти.

«СП»: А способны ли вообще украинцы на масштабное организованное соприкосновения военкомам?

— В рамках одного небольшого населенного пункта, где все с детства знают друг друга, где каждый друг другу кум, брат или сват — да, они способны сиюминутно объединиться против общей угрозы. В данном случае — против мобилизации. Вполне возможна координация действий с соседними селами и хуторами. Но сомневаюсь, что подобное объединение возможно на уровне района или, тем более, области — слишком тонкие межличностные связи и слишком высок уровень эгоизма и «хатаскрайничества». В том же селе Космач жители упрекали военкомов не в проведении мобилизации как таковой, а в том, что они пришли забирать местных, а не чужих, мужчин: «чего это вы к нам привязались — идите лучше в соседние Яблунив или Верховину, там повестки раздавайте, а лучше всего схидняков призывайте, но нас не троньте». На городских и региональных уровнях все ограничится лишь созданием телеграмм-каналов типа «Ховайся», извещающих в каком месте населенного пункта заметили военкомов.

— Не думаю, что в ближайшее время украинцы объявят масштабную войну военкомам, — говорит заместитель руководителя Центра изучения гражданских и военных конфликтов (ЦИГиВК) Павел Екатеринин.

— Так или иначе, Украина сейчас представляет собой полицейское государство, где активно нарушаются права человека. Границы для мужчин закрыты, власть полностью контролирует все ведущие СМИ, а открытое выражение своей точки зрения может преследоваться по закону. В таких условиях люди чувствуют себя заложниками режима и понимают, что не способны что-то измерить в настоящее время.

Конечно, отдельные личности будут активно воевать против властей (поджигать военкоматы, устраивать одиночные пикеты и тд). Однако, повлияет ли это глобально на ситуацию в стране? Я не уверен в этом. Безусловно, потеря Авдеевки сильно ударила по киевскому режиму, так как для них данный город был «воротами в Донецк». Но, по моему мнению, ситуация на Украине радикально изменится только после ещё больших военных поражений.