ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

РФ за полгода инвестировала в «незалежную» $ 4,4 млрд., и расширила с ней торговлю

Материал комментируют:
Владимир Жарихин Никита Масленников
Россия заняла третье место по объему инвестиций в экономику Украины. В течение января-июня 2017 года инвесторы из РФ вложили в «незалежную» $ 4,4 млрд. (11,4% от общего объема зарубежных инвестиций). Впереди нас только Кипр с показателем $ 9,9 млрд. (25,5% от общего объема) и Нидерланды — $ 6,3 млрд. (16,2%). Об этом в понедельник, 2 октября, сообщил Госстат Украины.

Мало того. По данным статистического ведомства, Россия остается крупнейшим торговым партнером «незалежной». Причем взаимный торговый оборот, как оказалось, растет.

В первом полугодии объем украинского экспорта составил $ 23 млрд., из них $ 2,7 млрд. (11,7%) приходится на продажу товаров в РФ, что на 20% больше прошлогоднего показателя за аналогичный период. Та же картина с импортом: общий объем $ 26,5 млрд., доля РФ $ 3,5 млрд. (13,2%), прирост — 38,7%.

Так и хочется спросить: зачем? Зачем мы поддерживаем Киев на плаву, расширяя с ним торговлю и накачивая экономику инвестициями? Ведь всем известно, какую шишку набили российские банки, наступив на инвестиционные украинские грабли.

Напомним: в сентябре глава ВТБ Андрей Костин признал, что группе ВТБ вряд ли удастся продать активы на Украине. Два дочерних банка группы — ВТБ (Украина) и БМ банк — давно выставлены «на прилавок». Однако Национальный банк Украины (НБУ) не одобрил ни одну из заявок от потенциальных покупателей. Это значит, украинские активы ВТБ придется записать в графу «убытки». И немалые: в интервью Financial Times Костин рассказал, что группа рассматривает сценарий закрытия бизнеса на Украине, и оценивает свои потери при его реализации на уровне 25−27 млрд. рублей.

Причем, надо понимать: так нехорошо украинские «партнеры» поступили с ВТБ после того, как он, следуя требованиям НБУ, сделал крупные инвестиции в украинскую финансовую систему. Осенью 2015 года группа конвертировала в капитал «дочки» межбанковские кредиты на сумму около $ 680 млн. В марте 2016-го наблюдательный совет ВТБ одобрил докапитализацию еще на $ 333 млн. по той же схеме.

Так же поступали на Украине и другие российские банки. Но инвестиции не помогли: когда Киев посчитал нужным, он просто выбросил российские кредитные учреждения с украинского рынка.

Но, похоже, урок не пошел впрок: мы снова вкладываем в украинскую экономику. Даже зарубежные друзья Киева инвестируют в разы меньше. Великобритания, по данным того же Госстата Украины — $ 2,1 млрд. (5,5%), Германия — $ 1,7 млрд. (4,5%). А, например, ЕБРР в 2016 году так вообще сократил инвестиции в «незалежную» на 42%.

Чего добивается Россия, снова наступая на украинские грабли, зачем инвестициями мы поддерживаем киевский режим?

— Наращивание инвестиций в «незалежную» — не государственная политика РФ, а добрая воля российских предпринимателей, — отмечает заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин. — Безусловно, российский бизнес более склонен к риску, чем британский или немецкий. Вот он и рискует на Украине. Не исключаю, что и в кипрских деньгах заложена значительная доля инвестиций из России. Как, впрочем, и в голландских деньгах.

Что на это сказать? За последние годы российским государством много чего было сделано по отношению к нашим предпринимателям-олигархам. Но главное, чего сделать не удалось — наладить нормальный политический контроль за их олигархической деятельностью.

Такой контроль есть практически во всем мире. Что бы там ни говорили про свободу предпринимательства, те же корпорации США выстраиваются во фрунт по команде Госдепа. У нас, к сожалению, никто во фрунт не выстраивается. И потому зачастую наши олигархи принимают бизнес-решения, которые прямо противоречат решениям политическим.

Именно такую ситуацию мы видим сейчас на Украине.

«СП»: — Так было и раньше?

— Да, точно так же российский бизнес вел себя в более благоприятные для российско-украинских отношений времена. Так, наши финансово-промышленные группы финансировали на Украине силы, которые были настроены резко антироссийски. Например, зарабатывали на издании украинских учебников с националистическим уклоном.

Этот процесс, к сожалению, продолжается и сегодня. Он в определенной степени остановлен только в области военно-технического сотрудничества: экономические связи с Украиной здесь разорваны, и реализуется политика импортозамещения в отношении украинских компонентов, которые использовал наш ВПК.

Но во всех других сферах сотрудничества с Украиной механизмов влияния на российский бизнес пока не выработано.

«СП»: — Вы говорите, доля российских денег имеется и в кипрских инвестициях, и в голландских. Если Украина вдруг лишилась бы всех инвестиций из России, к чему бы это привело?

— К экономическому коллапсу на Украине. Но надо понимать: в ходе такого коллапса те предприятия в «незалежной», которые сейчас — через офшоры Кипра и через Нидерланды — принадлежат российским олигархам, тоже пострадали бы. А российские бизнесмены такого развития событий, разумеется, не желают.

«СП»: — Каким мог бы быть механизм влияния на российский бизнес?

— Механизм может быть непубличным, но очень эффективным. Интересы российских олигархов распространяются, прежде всего, на Россию, и только потом на Украину. Поэтому если Кремлем будет твердо сказано — а по отношению к кому-то и продемонстрировано — что возможны проблемы для олигархов на территории РФ, олигархи быстро все поймут. Но этого, повторюсь, не делается.

«СП»: — Почему так происходит?

— Экономическая политика в России осуществляется, прежде всего, в интересах крупного бизнеса, — а не малого бизнеса, и там более не в интересах населения страны. Именно это объясняет ситуацию с инвестициями в экономику Украины.

— Бизнес в инвестиционных решениях исходит из текущей выгоды, устойчивости связей и величины издержек, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — И то, что торгово-экономические и производственно-технологические цепочки с Украиной сохранились и продолжают работать, несмотря на межгосударственную политическую ситуацию, — факт скорее обнадеживающий. Он означает, я считаю, что сохраняется и потенциал нормального развития событий между РФ и Украиной в политической сфере в будущем.

Думаю, это понимают и вменяемые политические круги на Украине, и даже экономический блок нынешнего украинского кабмина.

«СП»: — Почему наш торговый оборот с Украиной значительно вырос именно за первое полугодие 2017 года?

— Здесь наверняка сказался эффект низкой базы. Торговый оборот между нашими странами очень резко сокращался в 2015 году, и отчасти в 2016-м. А сейчас оборот начинает восстанавливаться по простой причине. Экономики и России, и Украины выбрались из рецессии, и начинают выходить на траектории стабильного роста. В этих условиях российский и украинский бизнесы начинают теснее общаться между собой.

Что до роста зарубежных инвестиций на Украину, важно понимать: через Кипр в экономику «незалежной» инвестируют, прежде всего, сами украинские бизнесмены, защитив таким способом свои деньги.

Важен и другой момент: российские бизнесмены, инвестируя в украинскую экономику через Кипр или Нидерланды, таким способом пытаются извлечь выгоду из соглашения об ассоциации ЕС и Украины. «Незалежная» для российских бизнесменов — это окно, через которое они могут зайти на рынок Европы, куда иначе им путь заказан из-за санкций.

Это обстоятельство играет на руку российской экономике, и также является мотивацией развития двусторонних связей с Украиной в условиях санкционного режима.