ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Генерал Ивашов о том, почему Украина только сейчас обнаружила военное присутствии Москвы на юго-востоке

Материал комментируют:
Александр Шатилов Леонид Ивашов
На территории Донбасса якобы находятся российские регулярные военные формирования — первый и второй армейские корпуса общей численностью около 32 тысяч человек. Об этом заявил командующий Операцией объединенных сил Украины (ООС, пришла на смену антитеррористической операции в Донбассе) Сергей Наев.

«Замечу, что это не добровольческое ополчение так называемых ЛНР/ДНР, это регулярные подразделения, которые по своей системе управления подчиняются штабу 8-й общевойсковой армии, дислоцирующейся в городе Новочеркасск Российской Федерации», — сказал Наев. «Руководящие должности данных формирований занимают кадровые офицеры и генералы Вооруженных сил РФ», — утверждает украинский командующий.

По его словам, основу вооружения противостоящей ВСУ стороны составляет как советская техника, так и современное российское вооружение, включая средства радиоэлектронной борьбы «Репеллент», «Житель», «Шиповник-Аэро». Именно благодаря этой технике, сказал Наев, ополченцы «препятствуют работе беспилотных летательных аппаратов Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Донбассе».

Напомним, подобные заявления — не новость. Еще в сентябре 2017-го представитель Генштаба ВСУ Владислав Селезнев заявлял, что на востоке страны находятся около 6 тыс. российских военных. «Еще около 40 тысяч человек находятся в составе двух армейских корпусов ополченцев Донбасса. Фактически они выполняют роль оккупационных войск на территории Украины», — рассказывал Селезнев в интервью «Радио Свобода».

Незадолго перед этим сам Петр Порошенко утверждал, что по данным украинской разведки в Донбассе находятся три тысячи профессиональных российских военных.

Москва, в свою очередь, неоднократно отрицала, что на востоке Украины имеются военнослужащие РФ. В декабре 2017-го, в ходе большой пресс-конференции президент РФ Владимир Путин однозначно заявил, что российской армии в Донбассе нет. При этом он сказал, что там «действительно созданы определенные военные милицейские формирования, которые являются самодостаточными и готовы отразить любые крупномасштабные военные акции против Донбасса».

Путин тогда предупредил, что украинские националистические батальоны устроят резню в Донбассе — как в боснийской Сребренице — если им не будут противостоять милицейские формирования.

Вместе с тем, президент не уточнил, кем именно созданы эти формирования, и кто в них входит. В Киеве, например, утверждают, что на территории Донбасса работают инструкторы из российских вооруженных сил, а также сотрудники российских спецслужб.

По мнению экспертов, информационные вбросы, вроде обвинений Москвы в военном присутствии в Донбассе, делаются Киевом с вполне определенной целью. Все страны, которые имеют неурегулированные территориальные конфликты с невыгодным для себя статус-кво — которые считают, что от них незаконно оторваны территории, и не намерены с этим смиряться — прикладывают большие усилия, чтобы постоянно напоминать об этом, и о неизменности своей позиции. Даже в ситуации, когда никаких шансов в области реальной политики на решение территориального вопроса нет.

В данном случае, Украина взяла на вооружение тактику именно этих стран. И даже при том, что здесь и сейчас эффект от каждой отдельно взятой декларации или заявления может быть нулевым, это является способом поддержания в актуальном состоянии территориального конфликта.

Чего на этот раз добивается Киев?

— Неонацистский режим в Киеве всеми силами пытается удержаться у власти — отсюда и подобные заявления, — считает академик Академии геополитических проблем, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ генерал-полковник Леонид Ивашов. — Цифры, которые озвучивает украинское руководство, адресованы не военным специалистам, и не России — они адресованы собственному населению. Чтобы лишний раз не объяснять, почему на Украине дорожают продукты и услуги ЖКХ, а зарплаты низкие.

Большой разброс в цифрах о числе «российских военных» говорит только об одном: это не разведданные. Именно поэтому Порошенко может назвать одну цифру, представитель Генштаба ВСУ другую, а командующий ООС — третью.

Замечу, украинские ньюсмейкеры к точности и не стремятся. Потому что знают, что никто с них за вранье не спросит.

«СП»: — Как украинская сторона могла бы вычислить число российских военных специалистов в Донбассе?

— О методах сбора информации Киев нечего не говорит — когда занимаешься пропагандистской болтовней, это ни к чему. В теории, такие сведения могла бы добыть агентурная разведка, либо радиотехническая разведка.

Замечу, таких возможностей у ВСУ сегодня нет — и в плане агентуры, и в плане технических средств. Да они этим, повторюсь, не озабочены. Задача стоит иначе: врать, врать и врать.

«СП»: — Украинская сторона утверждает, что в Донбассе около 32 тысяч российских военнослужащих. Такой контингент можно разместить скрытно?

— Нет, конечно. Это не партизанские соединения, которые прячутся по лесам малыми группами. Для дислокации 30-тысячного контингента требуются военные городки, со всеми атрибутами военной инфраструктуры.

Не обнаружить такие объекты попросту невозможно. Плюс у 30-тысячного контингента должна быть военная техника. Пушки и танки тоже по кустам не спрячешь.

Если речь идет о боевых подразделениях — они должны дислоцироваться в определенной штатной структуре, и иметь определенную военную инфраструктуру. Эти подразделения, кроме того, должны заниматься боевой подготовкой — трудно представить, что их солдаты и офицеры прячутся в Донбассе целыми днями. Такого просто не бывает — все это глупости.

«СП»: — Под какие задачи мог бы понадобиться в Донбассе 30-тысячный контингент?

— Задача одна — не допустить кровопролития. Но это нужно делать официально. Россия могла бы признать Донецкую и Луганскую республики как независимые государства, и подписать с ними соответствующие соглашения о взаимной безопасности. Напомню, что подобные соглашения у нас имеются с Абхазией и Южной Осетией.

На основании таких договоренностей мы бы вполне официально разместить в ДНР и ЛНР и свои военные базы, и необходимое число военнослужащих.

Кстати, украинская сторона говорит о 32-тысячном «российском контингенте», в том числе, для собственного оправдания. В ООС задействованы более 50 тысяч украинских военнослужащих, и мифический «российский контингент» позволяет объяснить, что все они делают на юго-востоке страны.

«СП»: — Как будет развиваться ситуация в Донбассе в 2019 году?

— Как скажут американцы, так она и будет развиваться — это если смотреть с украинской стороны. Между тем, Дональд Трамп сейчас сокращает военную помощь: он объявил о выводе части американских войск из Сирии, и в очередной раз дал понять, что США не намеренны оплачивать чью-либо безопасность.

В 2019 году, я считаю, в Вашингтоне встанет вопрос: помогать ли Украине или нет. А если помогать — то для каких целей? Для вялотекущей провокационной деятельности, когда бы Киев без конца напрягал Россию или Европу, или для перехода в решительное наступление? Второй вариант для США подразумевает оказание Киеву крупной финансовой помощи, и поставку эффективных вооружений. Именно поэтому он представляется мне маловероятным.

— Украинские власти пятый год не могут предъявить мировому сообществу доказательств масштабного присутствия российских войск в Донбассе, — отмечает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — В результате, страны Запада стараются Россию в военном присутствии напрямую не обвинять, и предпочитают обходить эту тему молчанием.

Я считаю, Киев педалирует тему, чтобы оправдать собственное бездействие в отношении ЛНР и ДНР. Еще недавно украинские военные бряцали оружием, стягивали к границам республик новейшие вооружения, и угрожали вернуть Донбасс силовым способом. И вот наступил бесславный финал — все завершилось пшиком и отменой военного положения.

В такой ситуации аргумент о масштабном российском военном присутствии позволяет Киеву сохранить лицо. То есть объяснить украинскому обществу, почему ВСУ не начинают боевых действий против Донбасса и Крыма (о чем первоначально заявлялось).

Добавлю, что всегда почетнее воевать — пусть виртуально — с неким сильным и мощным противником. А российские ВС даже самыми пристрастными военными экспертами ставятся на второе место в мире по мощи, оснащенности современными вооружениями и боеспособности. Уступить такому противнику — кратно превосходящему ВСУ — обстоятельство смягчающее.

На деле, ситуация в Донбассе во многом определяется Вашингтоном. Если США понадобится развязать войну на юго-востоке, американцы не задумываясь бросят ВСУ даже в откровенно самоубийственную атаку. С другой стороны, если США сочтут, что достаточно поддерживать напряженность вблизи российских границ, и использовать фактор Донбасса для военно-политического давления на РФ — будет продолжаться нынешняя ситуация «ни мира, ни войны».