ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Эксперт Крохин: «Платежи за ЖКХ превратились в дань за право жить в городе»

В ближайшие четыре года, включая текущий, тарифы на жилищно-коммунальные услуги подорожают на 35,7%. Об этом в своем прогнозе сообщило Минэкономразвития. На столь резонансное заявление уже отреагировал председатель Госдумы Вячеслав Володин. Он выступил против идеи повышения тарифов на коммуналку, подчеркнув, что такие предложения следует сначала обсуждаться с профильным комитетом. О том, что происходит в сфере ЖКХ и почему платежки превращаются в «налог на жизнь в городе», «МК» рассказал председатель Жилищного союза, член рабочей группы по ЖКХ Торгово-промышленной палаты РФ Константин Крохин.

«Советское наследие исчерпано»

— В каком состоянии сегодня находится сфера ЖКХ?

— Если коротко — тренды неутешительные. Продолжается фактически неконтролируемый износ инженерных сетей. Государство в лице ключевых структур — Минстроя, региональных правительств — пока не способно переломить этот процесс. Мы до сих пор «проедаем» советский задел: инфраструктура, построенная десятилетия назад, вырабатывает свой ресурс. Серьёзного обновления в масштабах страны не было уже около 35 лет. Все, кто мог, получили выгоду от этого наследия, но теперь оно исчерпано.

— В 2023 году звучали громкие обещания: 4 трлн рублей инвестиций на десять лет. Что с этими планами?

— На сегодняшний день они не выполнены — ни в части государственного финансирования, ни в части привлечения частных средств. Из заявленных 4 трлн рублей 1,5 трлн так и не найдены. Где-то удаётся собрать от 450 млрд до 700 млрд рублей, но подтверждённых цифр по полному объёму нет.

— А как же инвестиционная составляющая в тарифах? Разве она не должна закрывать эти пробелы?

— Вот здесь и кроется главный вопрос. Те самые 3 трлн рублей, на которые рассчитывали, по факту отсутствуют. Есть лишь наметки властей: собрать эти средства с ресурсоснабжающих организаций за счёт инвестиционной составляющей в тарифе. Проще говоря — за счёт населения. И именно это, скорее всего, станет основным драйвером роста тарифов в ближайшие годы. В коммунальные услуги будут закладывать инвестиции, а платить за это в конечном счёте будут граждане. Сфера ЖКХ превратится в скрытую форму сборов на модернизацию этой системы и компенсацию убытков монополистов.

— То есть 3 трлн рублей возьмут у населения?

— Если говорить о коммунальных ресурсах — да, именно так. Но проблемы не ограничиваются только тарифами.

«Жители остаются без выбора»

— А что происходит в сфере управления многоквартирными домами? Есть ли подвижки в качестве услуг?

— Позитивных изменений, к сожалению, нет. Вместо развития конкуренции и налаживания эффективного жилищного надзора вводятся косметические меры. Прежде всего — формальное ужесточение ответственности для управляющих компаний. Парадокс в том, что такие меры ещё больше отталкивают от рынка добросовестных игроков.

— Почему?

— Потому что в условиях непрозрачной системы дополнительные риски и административное давление делают работу невыгодной. В результате мы видим, как компании с многолетним опытом, управляющие десятками и сотнями домов, уходят или планируют уйти с рынка. Работать в системе, где нужно выполнять не только обязательные, но и «коррупционные» требования, платить за переходы домов, исполнять «хотелки» органов власти, становится невозможно.

— Что это значит для рынка?

— Это значит, что конкуренция подменяется административным распределением. Добросовестные компании уходят, а жители остаются без выбора. И это не частный случай — это системная проблема.

— На ваш взгляд, что нужно менять в первую очередь?

— Во-первых, признать, что инфраструктура требует не косметического ремонта, а масштабной модернизации. Во-вторых, обеспечить прозрачность инвестиций: граждане должны понимать, за что они платят. В-третьих, создать реальные условия для конкуренции в управлении домами — не на бумаге, а на практике. И главное — прекратить перекладывать финансовые проблемы отрасли на плечи населения. Без этих шагов ни о каком качественном скачке в ЖКХ речи быть не может.

«Реальной конкуренции в ЖКХ нет»

— Какие ещё тенденции заметны в отечественной коммунальной сфере?

— Если говорить откровенно, то мы наблюдаем системное огосударствление отрасли. Сфера жилищно-коммунальных услуг постепенно превращается в налоговую систему. Платежи за ЖКХ — это уже не оплата конкретной услуги, как, скажем, в кафе или парикмахерской. Это превращается в дань за право жить в городе.

— Звучит жёстко. Можно пояснить на примере?

— Пожалуйста. Представьте, что вы живёте в сельской местности, в своём доме. У вас колодец, своя система отопления, возможно, солнечные батареи. Вы сами регулируете своё потребление, сами отвечаете за энергоэффективность. Единственное, за что вы платите стороннему поставщику, — это, условно, электричество. Всё остальное — в ваших руках.

А теперь — город, многоквартирный дом. Вы не можете самостоятельно выбрать поставщика тепла, повлиять на тариф, проконтролировать качество воды. Вам говорят: «столько-то за отопление, столько-то за воду, столько-то за содержание дома» — и вы платите. Без возможности торга, без реального механизма оспаривания. Это и есть наша коммунальная реальность.

— Но разве не должна работать конкуренция? Разве управляющие компании не борются за жильца?

— Реального рынка услуг, реальной конкуренции в ЖКХ сейчас нет. И эта тенденция только усиливается — и законами, которые принимает Госдума, и инициативами, которые готовит правительство совместно с Минстроем. Всё они направлены на то, чтобы человек превратился в пассивного потребителя: ему дают услугу, он платит. Без возможности влиять на тариф, на объём, на качество. Без права оспорить решение.

— А как же цифровизация? Разве технологии не должны упростить взаимодействие с ЖКХ?

— Цифровизация, о которой так много говорят, работает в ту же сторону. Как и прямые договоры с ресурсоснабжающими организациями. Цель — убрать профессиональных посредников: управляющие компании, ТСЖ, объединения жителей. А ведь именно эти структуры представляют интересы собственников. Их основная функция — защищать права людей, контролировать качество, вести переговоры, при необходимости — судиться.

Но в публичном поле создаётся образ: «посредник - это вор». Поэтому его надо устранить. При этом ресурсники, которые получают деньги напрямую, «воровать не будут» — им просто начисляют дань. И это уже не воровство, это «налог». Платишь не за результат, а за факт существования услуги.

— В чём принципиальная разница между оплатой услуги и уплатой налога?

— В добровольности и требовательности. Услугу вы выбираете, можете отказаться, можете требовать качества. Налог вы платите потому, что государство сильнее. То же самое происходит в ЖКХ. Рынок «бесплатного сервиса» со стороны государства сужается. И логика простая: живёшь в многоквартирном доме? Скажи спасибо, что в дом подвели воду и электричество. А качество, объём, тариф — это уже второстепенно.

— А суды? Разве нельзя защитить свои права?

— Суды часто занимают формальную позицию: «Вас отапливали? Свет был? Ну и платите». То, что тариф завышен, объём посчитан с ошибками, а качество оставляет желать лучшего, — в этом разбираться не хотят.

«Нас ждет переход на предоплату»

— Куда, по-вашему, движется отрасль в среднесрочной перспективе?

— Скорее всего, нас ждёт переход на предоплату. Почему? Потому что многим в руководстве нравится опыт авторитарных моделей — китайский, арабский, иные «восточные» варианты, где с населением особо не церемонятся. Там дисциплина, чёткое выполнение команд сверху, минимум демократических процедур.

И эта модель реализуется в ЖКХ под красивым соусом «возврата к советскому опыту». Но, увы, берут не лучшее из прошлого, а худшее: жёсткость, отсутствие обратной связи, приоритет отчётности над качеством жизни людей.

— Но вы сами не раз говорили, что большинство жителей многоквартирных домов хотят «вернуться в СССР». Что вы имеете в виду?

— Давайте честно: около 85% жителей домов, построенных в советский период, — это люди, которые не хотят и не могут самостоятельно собираться, проводить собрания, выбирать управляющую компанию. Они не хотят разбираться в тонкостях управления общим имуществом. Они просто хотят платить квартплату, как раньше, — и получать услуги: тепло, воду, свет. Это нормальное человеческое желание. И в этом запросе нет ничего плохого. Проблема в другом: государство эту идею извратило.

— Как именно?

— Власти говорят: «Будет как в Советском Союзе». Но имеют в виду только одну часть: «За вас будут решать». При этом за качество услуг власть не отвечает. Ответственность за капитальный ремонт перекладывает на плечи жителей. За текущее содержание — скидывает на управляющие компании, которые, по официальной версии, «всё делают плохо». И на ТСЖ, где, как нам рассказывают, сплошные жулики. А государство при этом как бы ни при чём.

— Но ведь есть лицензирование, есть надзорные органы. Почему они не работают?

— Формально — работают. Есть лицензионный контроль, есть механизм дисквалификации недобросовестных управляющих компаний. Но одновременно правительство принимает мораторий на проверки бизнеса. А потом говорят: мол, не можем обуздать недобросовестных игроков. Получается замкнутый круг: с одной стороны — требование навести порядок, с другой — законодательные ограничения, которые этот порядок навести не дают.

— К чему это приводит на практике?

— К симбиозу худших практик: население не может выбрать поставщика услуг, а монополия диктует условия. Мы получаем низкое качество и вынуждены платить высокую цену. При этом государство, которое по определению должно наводить порядок в такой социально значимой сфере, снимает с себя ответственность. Не проверяет. Не наказывает. Не вкладывается в человеческий капитал: вместо подготовки квалифицированных кадров привлекает полуграмотных работников, часто — нелегальных мигрантов из стран Средней Азии. А это уже не просто вопрос качества услуг — это вопросы безопасности.

«Сфера монопольного владения»

— Вы говорите о системных проблемах. Но в чём их корень?

— Всё объясняется очень просто. Система ЖКХ превратилась не в сферу услуг и не в рынок, а в сферу монопольного владения. И — что важнее — в источник доходов для ресурсных организаций, для управляющих структур, и, в первую очередь, для местного уровня власти.

— То есть вы говорите о коррупции?

— Я говорю о реальности. Все недостатки на местном уровне во многом вызваны тем, что через эту систему «питается» местная власть. Если у неё забрать этот источник, то будет развал, потому что за одну только зарплату, без «дополнительных стимулов», работать в текущих условиях многие не готовы. Местная власть в сфере коммунальных услуг находится в зависимости от «неформальных доходов».

— То есть никаких реформ в сфере ЖКХ ждать не стоит?

— Именно так. Будет имитация: красивые слова о «возврате к советским практикам», о «цифровизации», о «защите прав потребителей». А на деле — сохранение монополии, рост тарифов, снижение качества и накопление общественного недовольства.

— И что вы в таком случае можно рекомендовать гражданам, которые чувствуют себя заложниками этой системы?

— Не ждать спасения сверху. Объединяться с соседями. Фиксировать нарушения: фото, видео, письменные обращения. Требовать отчётов от управляющих компаний. Обращаться в надзорные органы. Да, система сейчас работает против активного гражданина. Но именно коллективные, настойчивые, документированные действия — единственный реальный рычаг влияния. И главное — не терять чувство собственного достоинства. Вы не проситель. Вы — собственник. И вы имеете право требовать качества за свои деньги. Пока мы сами не начнём требовать — за нас это никто не сделает. Обращайтесь в надзорные органы, в прокуратуру, в суд — даже если кажется, что это бесполезно. Каждое обращение — это статистика, это сигнал. А система реагирует только на давление.

Автор: Наталия Трушина