ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

«Пиар-код», «QR-скот», «куриный кот», «Ку» — фольклор всегда отражает «не воспринимаемую» пропаганду
Михаил Синельников-Оришак
Фото: Семен Антонов/ ТАСС

Народонаселению (чтоб не спорить — народ или население?) продолжают прививать QR-коды. «Прививать» не от «колоть», речь вообще не про вакцинацию, а от «привычки». Крайний из информационных посевов, уж точно не последний — какое-то инкогнито, «высокопоставленный источник, близкий к правительству» прожурчал в СМИ: система QR-кодов останется на длительный срок. А может — навсегда.

Ведь она (система), цитирую «удобна во многих аспектах» и её «целесообразно использовать в случае контроля доступа при различных неблагополучных ситуациях, координации или ограничения логистики населения».

Про логистику, кстати, уже который день генерируются инфоповоды о билетах на транспорт по QR-кодам. Шум громкий, «взаимоисключающий»: то ли да, то ли нет; то ли везде, то ли локально; то ли при покупке, то ли при размещении. Эффективный принцип «бешеной козы», которую сначала завести, а потом выгнать, почувствовав облегчение, на фоне которого меркнут остальные проблемы. Бонусом — благодарность к «мудрому руководству», не позволившему «бешеной козе» беспредельничать.

«В Кремле не обсуждают введение QR-кодов на транспорте, включая поезда и самолеты, — заявил Песков, которого официальные журналисты именуют „Кремлём“. — Вся вот эта поливариантность находится исключительно в прерогативе правительственного штаба, правительственной комиссии и, соответственно, нужно туда обращаться с вопросами».

Положение «над схваткой» очень удобное: во-первых, безответственное. Во-вторых, позволяет убрать «вот из этой поливариантности» (вариантность сама по себе «не единичность», зачем же к ней ещё и «поли»?) совсем уж «бешеную козу», обеспечив радость «на пустом месте». А при необходимости — строгость. Дескать, не оцените, не смиритесь с тем, что появилось вместо, «бешеная коза» к вам вернётся.

Знаете, сколько времени требуется для формирования у маленьких детишек привычки, например, чистить зубы? В среднем — от недели до трёх. Малыши прекрасно усваивают новые «необходимости», прежде всего, из-за авторитета, иногда из-за страха наказания, либо, наоборот, поощрения. Главное — привлечь внимание и «не отпускать» до закрепления.

Со взрослыми сложнее: им ко всему прочему подавай «разумность», выраженную в «результативности». Если вам посоветовали физические упражнения, которые ни как не отражаются на вашем «улучшении», то «привычка» не сформируется. А обещания «набраться терпения» работают, когда изначально не сомневаешься в достижении положительного результата для себя, любимого, но не для дяди. Ну и «мелькаемость» — не «авторитетность», а оная не тождественна «истинности».

Красивый, новый «QR-обычай» гражданам Российской Федерации прививают уже достаточно, чтоб сбросить маски: «ковиды» приходят и уходят, а «кюары» остаются. Вспомните, воодушевление Дмитрия — совпадение не думаю — Киселёва про «социальные рейтинги» Китая: за хорошее — балл, за нехорошее … короче, вы поняли. Вопрос даже не в том, кто конкретно, по каким критериям, во имя чего определит, что такое «хорошо» и, что такое «плохо». А в тех самых пресловутых «правах», из-за которых… не стало Советского Союза.

Попробуйте широко развести руки в толпе и не задеть кончики чужих носов — только если другие потеснятся. Значит за их счёт. Соблюсти баланс между социальной справедливостью и свободой личности удаётся пока исключительно в религиозном мировоззрении, причём даже не на «этом свете». Люди тридцать лет назад согласились опять с «взять всё и поделить» (кому — «Газ прём», кому — жильём), сменив приоритет с общего на частное, ибо прониклись лотерей «чтоб у меня всё было, а мне за это ничего не было».

Естественно, прежнее общество стало распадаться, и «мы» обернулось стаей «я». При таком раскладе, апеллировать к «советскому опыту» (мол, там и вакцинировались послушно, и на документы с регистрациями не роптали) сознательный подлог. Концепция была другая. Не лучше/хуже — а другая. И в Китае — другая, видимая отсюда лишь внешней стороной.

Прекрасный советский мультик 1968 года «Козлёнок, который считал до десяти». Он по лесу бежал и всех встречных сосчитал: «…один — это я, два — это Телёнок, три — это Корова. Один, два, три!». А звери шибко обижались, жаловались друг другу, подозревая ущемление «прав животных»: мы своё согласие не давали! Догнать, козла, наказать, козла!

Взбежал козлёнок на кораблик, разъярённая толпа, извините, стадо — за ним, а капитан объявляет: лодка утонет, ибо поднимает не более 10 особей, поэтому нужно срочно узнать количество. Зверушки обернулись с мольбой на того, кого недавно проклинали, и козлёнок, преисполненный гордостью опять всех пересчитал. С тех пор он устроился контролёром, чтоб никогда не допустить «перегруза», а маленький телёнок, убедившись в необходимости «цифр» отправился в школу. Общее и разумное одолело шкурное и инстинктивное.

Казалось бы, сейчас то же самое! Ан нет, не проецируется «советское» на «российское». «Пиар-код», «QR-скот», «куриный кот», просто «Ку» — фольклор всегда отражает унылую и «не воспринимаемую» пропаганду. А не воспринимается, потому что никакой «многоходовочности»: очередное средство контроля, обеспечивающее пресловутую стабильность, фиксацию господствующего порядка: то они наверху, то вы внизу.

Меж тем, противоречия всё накапливаются и накапливаются, ведь многие «свободные личности» уже обменяли «кусок» завоёванной свободы на ипотеку с потребкредитованием. А с теми, у кого и «кусочка» не осталось, вообще не разговаривают — им приказывают. Ладно, отсутствует справедливость, но права-то? Хоть маломальские, иначе почто тогда боролись? Таким образом, выпавшие за борт плохо внемлют призыву «не раскачивать лодку».