ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Как боевики торгуют нашими военными в прифронтовой зоне
Юрий Енцов
Фото: Дмитрий Ягодкин/ТАСС
Материал комментируют:
Андрей Марчуков

Среди числящихся пропавшими без вести или погибшими могут оказаться те, кто находятся в «сером» плену, не учтённые в официальных списках военнопленных, заявил представитель парламентской координационной группы по вопросам специальной военной операции, депутат Госдумы Шамсаил Саралиев.

Выявлено несколько десятков случаев, когда российские военные были объявлены пропавшими без вести в зоне СВО, а спустя какое-то время на их родственников выходили люди, заявляющие, что их родные в плену. Требовали большие суммы денег, угрожая пленных убить. Некоторые из таких военнослужащих пропали более полугода назад и уже были признаны через суд погибшими. На видео солдаты называют актуальную дату, а фон на подобных кадрах одинаковый, что указывает на то, что все они содержатся в одном месте.

Все это очень напоминает американских ghost detainee, «призрачных заключенных», чьи имена и сам факт содержания под стражей скрывались, чтобы обойти правовые нормы и Женевские конвенции. Достаточно вспомнить тюрьмы на военной базе в Гуантанамо и в Абу Грейб.

Историк и политолог Андрей Марчуков сравнил ситуацию с Чеченскими войнами. В девяностых и нулевых боевики тоже брали молодых солдат-срочников в плен и потом выходили на их родственников, требуя деньги:

— Отцы и матери даже самостоятельно ездили в Чечню, на территорию, контролируемую боевиками, и выкупали своих родных, детей из плена. В наши дни ВСУ, возможно, воспользовались именно этим опытом. Знают они о нём или нет, уже другой вопрос, главным движущим механизмом здесь является жажда наживы.

Понятно, что нормы и правила боевых действий в настоящее время, если и соблюдаются, то похоже только одним российским руководством. Все остальные от этого «анахронизма», как они полагают, уже давно отказались. И Украина — среди первых. Террор для бандеровцев — главное средство. Соответственно, отношение к пленным у них тоже диктуется звериной сущностью киевского режима. Хотя он ещё и страшно алчный, стремится любыми путями получить прибыль, наживу. Удивляться не приходится.

Хорошо, если они соблюдают договорённость и, получив деньги за пленных, выпускают их целыми и невредимыми. Но гарантировать это мы не можем. Украина — крайне бесчеловечное государство, с которым нам приходится иметь дело. И чем скорее этот режим падёт, тем лучше.

«СП»: Вы как историк наверняка знаете, как во времена Фридриха Великого рекрутов обманом заманивали в армию. Разве не так сейчас территориальные центры комплектования (ТЦК) тоже хватают, забривают всех мужчин от мала до велика?

— Да, мы можем вспомнить судьбу Михаила Ломоносова, который в Германии, возвращаясь из Магдебурга в Россию в 1740 году, оказался обманом завербован в прусские солдаты, вопреки его воле.

Михаилу Васильевичу удалось сбежать. Удается это сделать и части украинских граждан, но не всем, к сожалению. Украина считает, что это очень действенная мера по найму в армию. Ведь контингент добровольцев, которые хотели воевать, уже выбит. Значит, надо как-то восполнять. Силой нанимают, захватывают. Этот механизм ещё и огромную коррупционную составляющую имеет — не обязательно захваченного отправить на фронт, можно получить с него деньги. А если уже не удается, отправляют на убой, — резюмирует эксперт…

Режим не жалеет ни чужих, ни своих. Поэтому пленные и становятся разменной монетой для отдельных подразделений ВСУ. Родным отправляют видео с мужем или сыном, угрожая причинением тяжких увечий и требуют крупные суммы денег. Иногда запуганных близких заставляют совершать диверсии. Особенно тяжело приходится семьям, которые уже считали человека погибшим, а затем внезапно узнают, что он жив, но по‑прежнему находится на грани гибели. На сбор огромных средств им дают считанные часы.

О каждом таком звонке необходимо сообщать в региональное управление ФСБ, в воинскую часть, где служил пленный, а также передавать номера угрожавших в полицию, для создания базы данных. Часто родственники обращаются за помощью к тем, кто с начала СВО на добровольной основе занимается вопросами спасения пленных. Налажено взаимодействие с отвечающим за обмены с украинской стороны.

В 2023 году на переговорах в Абу-Даби удалось достичь договорённости о взаимном информировании. Находят людей в «серой зоне», переводят их в официальные лагеря военнопленных и включают в обменные списки. Киев в целом эти договорённости выполняет.

Благодаря такому механизму удалось вызволить из «серого» плена сотни людей. Помощь оказывают Координационный штаб по обращению с военнопленными Украины и отдельные депутаты Верховной Рады. Поиск конкретного военного, о котором стало известно после угроз родственникам, может занимать от нескольких дней до нескольких недель, но успех не гарантирован. Бывает, что пленных убивают. Сначала родственникам присылают видео, где человек жив, а позже при официальных обменах его тело находят среди погибших.

Один из последних успешных случаев перевода из «серого» плена в официальный произошёл в начале марта. После обращения украинские спецслужбы нашли российского бойца в удерживавшем его подразделении, которое терроризировало его мать. Военнослужащего перевели в официальный лагерь, уведомили Международный комитет Красного Креста, и он смог сам сообщить матери.

По оценкам, полученным в ходе переговоров, в неофициальном плену у разных подразделений могут находиться десятки, если не сотни российских военнослужащих. Некоторые из них числятся пропавшими без вести, некоторые официально признаны погибшими. По данным на начало 2025 г., Россия и Украина уведомили Красный крест о содержании в общей сложности 16 тыс. военных и гражданских лиц. Ведётся работа по подготовке очередного обмена к Пасхе.

Что касается юридического статуса, то если тело не найдено, военнослужащего могут признать погибшим через суд. Если солдат пропал во время боевого задания командование части издаёт приказ о признании его без вести пропавшим для внутреннего учёта. Через три месяца можно через суд признать безвестно отсутствующим, а через полгода — умершим.

Раньше действовал общий срок — два года после окончания боевых действий, но с 2023 г. процедура упрощена, достаточно справки из воинской части о том, что человек исчез в обстоятельствах, угрожавших смертью, например, в зоне активных боевых действий. После решения суда родственники получают право на выплаты, включая единовременные за гибель.

Если выясняется, что человек жив, а числится пропавшим без вести, воинская часть при появлении информации о пленении меняет статус на «военнопленный». Однако в случае «серого» плена некоторые части могут медлить из‑за высокого риска для бойца.

Для отмены решения о признании умершим сам военный обращается в тот же суд с заявлением о том, что он жив. Суд отменяет решение, аннулируется запись о смерти в ЗАГСе, имущество возвращается, прекращаются выплаты иждивенцам по потере кормильца. Процедура относительно проста и часто не требует адвоката.