ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Борис Марцинкевич: Центрифуги у ФРГ есть, для всего остального нужно строить заводы, а это 10−15 лет
Михаил Зубов
Фото: Matthias Bein / DPA /picture-alliance/ ТАСС
Материал комментируют:
Борис Марцинкевич

Руководству Германии в последние годы не даёт покоя слава их военных предков, добытая в конце 30-х-начале 40-х ХХ века. На исходе прошлого года был озвучен план перевооружения бундесвера на €377 млрд, а совсем недавно объявлено о работе (совместно с Великобританией над новой ракетой, которая по дальности полёта должна достигать Урала). К этому мы уже привыкли, но последняя информация — о работе над атомной бомбой — шокировала.

Служба внешней разведки России сообщила, что в ФРГ вовсю трудятся над ядерным оружием, и уже в течение года бундесвер может получить первый боеприпас. Любопытно, что на высоком уровне Берлин не удосужился прокомментировать заявление СВР. Разве что заместитель официального представителя правительства ФРГ Штеффен Майер — достаточно мелкий чиновник, выдвиженец ХСС — вяло заметил, что у Германии есть ядерное оружие НАТО, поэтому иметь своё собственное не так уж и обязательно.

Понимать его можно так: «Если сделаем атомную бомбу — хорошо, а если не получится — ну и ладно».

Между тем, никто пока ещё не отменял действие Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) от 1968 года. Этот документ подписан 191 страной, включая ФРГ. Во второй статье договора говорится, что государство, не располагающее ЯО, обязуется не разрабатывать его и не принимать внешней помощи в разработке ЯО. Не получать его или устройства от кого-либо и не брать на себя контроль над таким оружием.

В то же время статья I накладывает обязательства на государства, уже обладающие ядерным оружием, — не передавать его и не помогать другим в его создании.

Но для Германии и её друзей конвенции ООН давно нипочём. Как быстро сможет Берлин создать атомную бомбу? Неужели и правда за год? И можно ли это предотвратить? На вопросы «Свободной Прессы» ответил специалист по ядерной энергетике и главный редактор журнала «Геоэнергетика.ru» Борис Марцинкевич:

— Я с уважением отношусь к Службе внешней разведки, но, естественно, не могу знать ничего об источниках информации СВР. Если такая информация подтверждается — то нужно поднимать вопрос перед ООН о том, что Федеративная Республика Германия по неизвестным причинам решила нарушить соглашение, под которым подписалась сама, и почти все страны мира.

«СП»: Сейчас Запад просто игнорирует и устав ООН, и все международные соглашения.

— ФРГ подписалась также под гарантиями МАГАТЭ. Эта организация проверяет, а обнаружить изотопы урана 235 с обогащением до 90% (высокообогащённый материал относится к военному назначению и используется для производства ядерного оружия — «СП») совсем не сложно.

То же самое относится к длутонию-239 — технические средства инспекций МАГАТЭ позволяют выявить эти материалы достаточно быстро. Кроме того — их просто «видно» из космоса. А инспектор на месте может уточнить данные локации.

«СП»: Если обнаружить источники оружейного топлива так легко — зачем тогда бомбят Иран? Ведь из космоса в этой стране ничего подобного не видно?

— Потому что так хочется Западу. От Израиля мы уже более 20 лет слышим, что завтра у Ирана обязательно будет атомная бомба.

Это абсолютно бездоказательно, инспекторы МАГАТЭ ничего такого там не увидели. После 2015 года идут регулярные проверки, и никто, кроме Биньямина Нетаньяху признаков работы над ЯО в Иране не нашёл.

«СП»: Германия — высокотехнологичная страна. Сколько времени ей потребуется, чтобы создать бомбу на своей территории?

— Центрифуги у ФРГ есть, они работают на территории Германии, на заводе по обогащению урана до энергетического уровня U-235 до 5% (на той же центрифуге можно обогащать и дальше — «СП»). Это — завод компании Urenco, которая принадлежит трём правительствам: Германии, Англии и Голландии.

Но для того, чтобы изготовить ядерный боезаряд, обогащения мало. Необходимо овладеть металлургией либо урана, либо плутония. Оптимальный вариант — и той, и другой технологией. А это уже намного сложнее, потребуется не менее десятка лет.

После центрифуги вы получили серый порошочек. Взрываться он не будет — нужен металлический уран. Но порошочек может просто загореться.

Просто так, без видимой причины. Превратить его в металл, правильно легировать, чтобы сохранились нейтронные характеристики, но при этом не было проблем при контакте с химическими соединениями (в воздухе и при соприкосновении с предметами — «СП») — это сложно.

А если вы хотите плутоний, то его можно получить только из облучённого ядерного топлива (ОЯТ). В ФРГ просто нет реакторов, откуда его взять.

Среднее время сооружения завода по переработке ОЯТ в Европе — 15 лет. Эти 15 лет — только для того, чтобы извлечь плутоний, а дальше нужен завод, где его можно превратить в металл.

Металлургия радиоактивных элементов — это наука и совершенно невероятная, очень сложная технология.

«СП»: Какая-нибудь из стран уже нарушала Договор о нераспространении ЯО?

— Индия и Пакистан не скрывают, что у них есть атомная бомба, но они это соглашение не подписывали. В 2015 году КНДР официально, публично вышла из ДНЯО. Северная Корея не скрывала, что выходит из Договора о нераспространении для того, чтобы получить ядерный заряд.

Израиль тоже не нарушал договор, а просто его не подписывал. И, вероятнее всего, несколько боеголовок уже имеет.

Из противоположных примеров можно назвать ЮАР. После свержения режима апартеида Южноафриканская Республика добровольно ликвидировала своё ядерное оружие.