ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

То, что сделать нужно было лет 20 назад, наконец-то сделали — пусть теперь сами кувыркаются
Людмила Николаева
На фото: проверка документов у пассажиров на международном пункте пропуска поездов. (Фото: Виталий Невар/ТАСС, архив)
Материал комментируют:
Вячеслав Тетёкин

Российско-прибалтийская граница с 1 июля закрыта на замок. Пока временно. И только железнодорожная. Такое решение приняло правительство России. Согласно ему, приостанавливается движение через семь железнодорожных пунктов пропуска на границе с Финляндией, Эстонией и Латвией. Как транспортных средств, товаров и грузов, так и людей.

Конкретно? Пять пунктов пропуска на российско-финляндском участке государственной границы — в Выборге и Светогорске (Ленинградская область), на Финляндском вокзале (Санкт-Петербург), в Вяртсиля и Люття (Карелия).

На российско-эстонском — пункт пропуска Печоры-Псковские (Псковская область). И на российско-латвийском — пункт пропуска Пыталово (Псковская область).

МИД России поручено уведомить эти три страны о принятом Москвой решении. Сроки действия ограничений не уточняются.

Не называются и причины закрытия востребованных с обеих сторон в течение многих десятилетий КПП. Впрочем, они понятны. Это всё более агрессивные выпады властей вышеназванных стран против РФ.

Явный их, прибалтов, настрой, на превращение своих территорий в арену противостояния с нашей сраной. При том, что Россия не угрожала и не угрожает им (да и вообще кому-либо в мире, добавим от себя). О чем на днях публично заявила пресс-служба Минобороны Литвы. «В настоящее время нет никаких признаков подготовки Россией крупномасштабного военного нападения на страны Прибалтики», — констатируют там.

Исключила риск нападения России на НАТО так же эстонская разведка. Её глава Розин подтвердил: Россия не намерена нападать на НАТО.

Есть ещё, оказывается, на том берегу трезвые головы из числа приближенных к высшей власти своих республик. Но власть их, похоже, не слышит. Она сама подвластна — Евросоюзу, НАТО. И своей маниакальности.

Для многих россиян новость о закрытие железнодорожных пунктов пропуска стала сюрпризом. Для жителей Нарвы — нет.

— К этому всё шло, — ответил на звонок «СП» житель Нарвы Юрий Ш.— Слишком уж воинственными стали эстонские власти. Нам все уши прожужжали, что Москва вот-вот на нас нападет. И всех, включая этнических эстонцев, подозревают в потенциальной измене, шпионаже. По этой причине до минимума ужали время перехода жителей приграничной Нарвы в Ивангород и обратно. Даже местные русофобы возбудились — они частенько отовариваются на российской территории.

«СП»: Какие-то новые военные объекты появляются в городе? Бункеры вроде бы строили…

— Убежища, бункеры у нас чуть ли не на каждом углу. Говорят, что будет ещё какой-то особый склад — то ли оружия, то ли для снарядов.

Обидно за Эстонию — такой симпатичной, спокойной, доброжелательной была эта республика, когда после окончания института в Ленинграде я приехал сюда работать! А теперь…

Ещё до нынешнего решения Москвы Таллин резко ограничил работу погранпунктов с РФ. Причем не только своим гражданам, но и туристам из других государств мира. Объяснялось это необходимостью более тщательной проверки тех, кто «рвется к русским». Ожидания пропуска с усиленными проверками растягивались более чем на сутки. Примерно такая же ситуация в Суоми после ограничения, введенные Хельсинки у нашей границы. Что сразу сказалось там на экономике приграничных городов.

Но это их — финнов, эстонцев, латышей, литовцев проблемы.

Важно, что даст России приостановка ею железнодорожных переходов с Прибалтийскими республиками? Не аукнется ли она нам самим? И почему прибегли к ней только теперь?

Об этом «СП» поговорила с Вячеславом Тетёкиным, известным российским политиком, доктором наук, депутатом Госдумы шестого созыва от КПРФ.

— Принятое Москвой решение — вполне логичный ответ тем, кто не понимает или не хочет понимать, что такое добрососедство, — считает Вячеслав Николаевич. — За годы советской власти в прибалтийских республиках привыкли жить за наш счет. Получая, в частности, солидные дотации. Продолжили и после того, как СССР не стало, активно используя приграничную с РФ близость. Зарабатывая на российских туристах, торговой логистике. Фактически жируя на России.

Теперь эта лавочка закрывается. У нас самих появились условия, как для отдыха сограждан, так и экономические, логистические. Как пример — современный морской терминал в Усть-Луге (плановая дата открытия его второй очереди — июль текущего года — ред.).

А у них пустующие дома отдыха и пляжи; простаивающие логистические «мостики».

Своей русофобской политикой правительства этих стран лишают доходов людей, предприятия. Социальные выплаты мельчают и сужаются. Зарабатывать на нас больше не получится.

А собственных возможностей для заработка у этих стран практически нет. Учитывая, что свою промышленность, созданную во времена СССР, они сознательно разрушили; продукты их сельского хозяйства Европе не нужны, у самих полно; а на торговлю с РФ они сами наложили санкции.

К этому — резкое сокращение населения за счет, прежде всего, оттока молодежи в другие страны. Так что судьба балтийских русофобов печальна.

«СП»: Может, так получиться, что обезлюдят их города, а на их месте появятся натовские базы. Не лучше для нас…

— Но базы тоже кто-то должен обслуживать… Конечно, это всё под контролем. У нас воссоздан Ленинградский военный округ. Вся военная составляющая отслеживается.

«СП»: Почему раньше нельзя было закрыть им всем приграничные ж/д переходы?

— Были крупные интересы тех, кто торговал с ними. Ссылались на разные льготы. И на то, что, якобы собственные российские мощности не справлялись с экспортом. То какие-то экономические причины. То есть, дружеские, по системе «рука руку моет».

«СП»: То есть, некая коррупционная составляющая?

Не секрет, что часть отечественного бизнеса не расположена соблюдать интересы РФ. К слову, потому и притеснение русского населения в Эстонии, Литве, Латвии, Финляндии не особо волновали наш бизнес.

Сейчас гаечки закручиваются не только с точки зрения экономической, но и политической. Мы пошли, наконец, тем руслом, который намечался еще 15−20 лет назад.