ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Раскол в ЕАЭС могла инспирировать Британия, затеявшая новую Большую игру
Сергей Аксёнов
Фото: Гавриил Григоров/ТАСС

Пока Касым-Жомарт Токаев и Владимир Путин на саммите в Бишкеке говорили о бесконфликтности казахов и русских, выяснилось, что Астана хочет ввести «полувизовый» режим для иностранцев. За право въезда в Казахстан скоро придётся платить деньги.

Первыми напряглись в Киргизии. Страна — член ЕАЭС, входит в число государств, граждане которых пользуются безвизовым режимом с Казахстаном. Теоретически система ETA в будущем может распространиться и на местных, но отдельного решения по этому вопросу пока нет.

Россиянам тоже интересно, как новшество, если его введут, может отразиться на посещении ими Казахстана.

Речь идёт об оформлении гостями республики специального электронного разрешения — QazETA. Сделать это надо не менее, чем за трое суток до пересечения границы. Тогда документ обойдётся в 3900 тенге (725 рублей). Если срок пропущен — тоже можно, но вдвое дороже. Разрешение позволяет въезжать многократно в течение 180 дней.

Начиная с 1 ноября электронное разрешение станет обязательным для всех авиапассажиров. Без него на борт лайнера не возьмут, несмотря на билет. С 30 ноября документ потребуют в пунктах пропуска автомобилей, а с 15 декабря на железной дороге и морских переправах.

Электронное разрешение не меняет действующие правила безвизового пребывания (россияне сейчас могут находиться в Казахстане до 90 календарных дней в течение любых 180 дней). Однако отрицать, что электронное разрешение — в некотором роде дополнительное препятствие для гостей, невозможно.

Особенно странно будет выглядеть введение подобного барьера в рамках ЕАЭС — единого рынка трудовых ресурсов, товаров, услуг и капитала.

Философия экономического союза предполагает снятие всевозможных препон, а не их возведение. Хотя это далеко не первый такой эпизод. В ЕАЭС, так же как и в ЕС, иногда случаются «тёрки».

Причиной платных разрешений может быть стремление Астаны заработать на волне мигрантов из России, которая впервые мощно устремилась в Казахстан во время частичной мобилизации 2022 года и в некоторой степени наличествует до сих пор. Количество въездов исчисляется миллионами в год. В основном это челночная активность, а не эмиграция.

Вероятно, Казахстан выглядит привлекательной страной для российской молодёжи благодаря возможности жить в привычной, преимущественно русскоязычной среде, трудиться дистанционно, зарабатывая больше, чем местные, а значит — чувствовать себя побогаче и при этом в любой момент иметь возможность вернуться на Родину.

Среди подобной публики много айтишников со всеми присущими этой профессии особенностями. Недавняя инициатива МВД Казахстана о декриминализации лёгких наркотиков может дополнительно подстегнуть релокацию таких элементов. Заодно почувствуют себя борцами, вынужденными спасаться от «кровавого режима» Москвы.

Астана даёт всё больше поводов сомневаться в своей безусловной дружественности, а значит, подходит на роль временного убежища политизированным релокантам по принципу «враг моего врага — мой друг».

Примерно так же было и с Украиной, где после обоих майданов скрывались либеральные оппозиционеры.

Среди случаев недружественности РК, например, такой: два крупнейших нефтеперерабатывающих завода Казахстана — Атырауский и Павлодарский — отказались в июле поставлять бензин в Россию (за деньги!), несмотря на выделенные для этого квоты. Побоялись подпасть под вторичные санкции или тут что-то другое?

Если топливный кризис однажды случится в Казахстане, вряд ли Омский НПЗ откажет соседям. Но пока в Омск прилетают украинские беспилотники. Злые языки утверждают, что, возможно, с территории РК. Астана отрицает, но аппараты там уже находили. Ясно, что Акорда** благословить такое не может, но кто-то может пользоваться её слепотой.

Особенную боль в России вызывает позиция казахстанской Фемиды, жёстко, без всяких сантиментов преследующей своих граждан, посмевших подставить России плечо и принять участие в СВО. Причём со временем размах этих преследований растёт. Только в 2025 году против бойцов спецоперации там было возбуждено свыше 700 уголовных дел.

(Безошибочным индикатором реального отношения Астаны к Русскому миру служит судьба политзаключённого Ермека Тайчибекова. Несмотря на заступничество российского МИД и отдельных политиков, ему на днях отказали в УДО. Пришлось семье, адвокату и самому Ермеку подать прошение о помиловании на имя Токаева, узнала «СП»).

Возможно, официоз Казахстана втайне не считает Россию своим главным союзником. А значит, противоречия, взаимные претензии и неразрешённые вопросы будут множиться и обостряться. Как это бывает, показала история с утилизационным сбором, введённым Астаной в ответ на новые российские правила покупки автомобилей.

Пограничные конфликты — самые тяжёлые. Чего стоит только прошлогодняя блокировка Россией ввоза товаров из Казахстана.

Требование нашей стороной полного пакета документов, подтверждающих их происхождение в ЕАЭС, привело к возникновению громадных очередей на пунктах пропуска — тысячи фур парализовали трафик.

Конфронтация на границе заметна простым людям, а вот диспропорции в энергетике видят только специалисты. Например, стремление Астаны полностью отказаться от закупок российской электроэнергии к 2027 году (недавно тем же хвастались страны Балтии). И это с учётом строительства Россией первой казахстанской АЭС за 85% своего бюджета.

Ясно, что Казахстан не могут не раздражать потери, которые он несёт от российско-украинского конфликта.

Порт Новороссийска — главный экспортный нефтяной маршрут республики, а его бомбят дроны Мадьяра, снижая добычу РК вплоть до полной остановки. Но разве это повод «мстить» Москве в других экономических и политических сферах?

Несогласие Токаева с позицией Путина по украинскому конфликту, которое он прямо высказал на встрече в Омске, вряд ли приведёт к изменению линии Кремля. Переносить своё недовольство этим обстоятельством на сотрудничество в рамках ЕАЭС, усугубляя интеграционные и институциональные проблемы объединения, непродуктивно.

Тем более резво сближаясь с Западом и его сателлитами: знаменитая казахстанская многовекторность стала уже притчей во языцех. Почти насильственный перевод страны на латиницу недвусмысленно толкает страну в объятия англосаксов и политически близкого ей тюркоязычного мира.

Правда, те не ленятся — энергично работают ради этого: и на двусторонней основе, и в рамках отношений США со странами Центральной Азии по формуле «5+1».

Сближение Казахстана с Британией и вовсе приняло системный характер. Ключевым стало подписание плана военного сотрудничества и регулярное обучение военнослужащих.

О степени близости Астаны и Лондона можно судить по тому факту, что электронное разрешение на въезд, введённое Британией в этом году для граждан 85 стран, включая США, не распространяется на граждан Казахстана. Получается, «токаевцы» ближе Лондону, чем «трамповцы»? Или у них к центрально-азиатской республике особый интерес?

Уж не британцы ли надоумили Астану воздвигнуть электронный забор на границах стран Северной Евразии? Если так, это очередной этап Большой игры*.

Разве что Акорда передумает, вновь включит свою многовекторность, но уже в обратную сторону, и сделает для России и стран ЕАЭС исключение — ещё есть время.

Иначе можно достукаться до полноценного визового режима. С обеих сторон.

Кажется, в Астане уже поняли, что к «своим» — членам ЕАЭС, следует относиться теплее и мягче, чем ко всем остальным.

Вопрос введения платы за разрешения на въезд в Казахстан пока «остается открытым», детали огласят после введения в действие правил, объявил МИД РК, увидев беспокойство соседей.

* Геополитическое соперничество между Британской и Российской империями за господство в Южной и Центральной Азии, которое длилось на протяжении большей части XIX — начала XX века.

** Официальная резиденция президента Казахстана в Астане. Аналог российского Кремля.