ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Западные OSINT-аналитики признали начало «решающей» битвы СВО
Константин Ольшанский
На фото: работа расчета 152-миллиметровой гаубицы «Мста-Б» в зоне СВО. (Фото: Алексей Коновалов/ТАСС)

СВО подошла к черте, которую западные политики и аналитики называют «решающей фазой». Причем оценка ее на Западе и в России диаметрально противоположная.

На совещании с военным руководством в минувшую пятницу Владимир Путин четко обозначил статус-кво: российский контроль над Константиновкой установлен. Этот город, годами превращавшийся ВСУ в неприступную «фортецию» Славяно-Краматорско-Константиновского укрепрайона, пал.

Как отметил Путин, это первый, но очень важный шаг к полному разгрому формирования ВСУ на Донбассе. Следующий крупный оборонительный узел — пгт Алексеево-Дружковка, сейчас по поселку плотно работает авиация, расчищая путь штурмовым группам. За ним в 7 км сама Дружковка, в которой раньше проживало около 13 тыс. человек. Взятие Дружковки открывает выход к Краматорску с юга.

Американский Институт изучения войны (ISW) подтверждает, что ситуация на самых угрожаемых участках ЛБС для киевской армии продолжает стремительно ухудшаться. Российские войска, сосредоточив значительные силы, добиваются тактических успехов на ключевых направлениях, разрушая эшелонированную оборону ВСУ и шаг за шагом продвигаясь вглубь территории.

По данным ISW, российские передовые группы впервые проникли в Константиновку в октябре 2025 года, но начали закреплять свои тактические успехи только в июне. Это произошло после нескольких месяцев усиленных разведывательных операций, наступательных действий и ударов по киевской логистике.

Для поддержки наступательных операций были переброшены в район Константиновки как минимум одна общевойсковая армия и один армейский корпус, а также подразделения как минимум четырех других армий и соединений морской пехоты, пишет ISW. Хотя, сразу заметим, цифры могут сильно отличаться от реальных.

Продвижение российских войск наблюдается и на других стратегически важных направлениях, в частности, в Днепропетровской области, что ставит под угрозу логистику ВСУ, пишет польский Центр восточноевропейских исследований (OSW).

Его OSINT-аналитики сообщают о продвижении российских войск в Александровке. Получение контроля над маршрутом «Донецк — Запорожье», проходящим через эти населенные пункты, полностью парализует снабжение ВСУ на стыке Днепропетровской и Запорожской областей, считают в OSW. И позволит ускорить продвижение российской армии в обоих регионах.

На Купянском направлении ситуация для ВСУ также остается тяжелейшей, они сталкиваются с проблемами снабжения и постоянными атаками. Это вынуждает украинцев использовать тяжелые БПЛА для снабжения своих войск, расположенных на левом берегу реки Оскол. Но много боекомплекта, пайков и медикаментов на беспилотниках не перебросишь

Грядет решающая битва

ЛБС постепенно приближается к Краматорску — сейчас она находится на расстоянии около 12 км от города.

По оценкам OSW, это означает, что Российская армия может использовать БПЛА по украинским позициям в городе. Фактически, это означает начало битвы за Славянско-Краматорскую агломерацию, которая станет последней битвой за Донбасс.

Министр обороны Германии Борис Писториус в интервью Spiegel тоже заявляет о «решающей фазе». Но в его словах читается страх. Страх перед тем, что все вложенные миллиарды евро в украинскую «мясорубку» летят в пропасть и кому-то придется за это отвечать.

Нервозность Писториуса понятна: на саммите НАТО в Анкаре обсуждается создание фонда помощи Украине, но европейские страны уже не те, что были два года назад. Вместо обещанных $70 миллиардов киевский режим рискует получить лишь $10−12 миллиардов.

Западные союзники, видя российские успехи на фронте, уже не верят в «перемогу», они заняты другим: как бы помягче «слить» конфликт, сохранив при этом лицо.

На фоне российских успехов на Донбассе на Западе появляются отчеты, подобные статье Майкла Кофмана в журнале Foreign Affairs. Кофман пишет, что «вопрос о восстановлении российской армии — это не вопрос „если“, а вопрос когда».

При этом западные OSINT-аналитики вынуждены признать, российские войска адаптировались к условиям современного боя, серьезно изменив тактику. Они научились бороться с хвалеными HIMARS, перестроили логистику и наладили систему управления, нивелируя западное технологическое превосходство.

Как отмечает военный аналитик Дана Массикот, Россия создала «незаметную для всех сложную экосистему обучения», объединив оборонную промышленность, университеты и фронтовой опыт. Россия перешла на рельсы военного времени не на словах, а на деле.

Западные аналитики признают, что Россия успешно интегрирует технологические стартапы с государственными ресурсами, создавая оружие, которое становится все более эффективным. Кофман пишет, что Россия стала сильнее, опытнее и технологически независимее.

И пока западная пресса вещает про «поражения» российской армии, она продолжает внедрять инновации и шаг за шагом освобождать свои земли.

И если Запад хочет видеть «решающую фазу» как момент своего поражения — что ж, это его суверенный выбор. Будущее Европы и мира будет определяться не в кулуарах НАТО, а на полях сражений, где российская стратегия и стойкость доказывают свою историческую правоту.