ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Дмитрий Солонников: Наводить порядок в системе государственного управления можно и без военного положения
Михаил Зубов
Фото: URA.RU/TASS
Материал комментируют:
Дмитрий Солонников

Ситуация на Азовском море стала своего рода увеличительным стеклом, через которое можно посмотреть на наших правительственных чиновников. Строго говоря, ничего особенного на внутреннем море России не происходит. По нынешним временам. Даже в столичный регион иногда прилетает, не говоря о тех, кто находится поблизости от зоны СВО.

Однако некоторые министерства сочли своим долгом выступить. Сначала Минтранс публично заявил, что «в случае необходимости и с учетом оперативной обстановки» готов изменить маршруты движения грузов.

Следом влез Минсельхоз с сообщением, что «ситуация в акватории Азовского моря не повлияет на обеспеченность внутреннего рынка продовольствием». Естественно, что не повлияет, об этом можно было бы и не говорить. Но в Минсельхозе добавляют, что «сейчас совместно с бизнесом прорабатываются альтернативные маршруты грузопотоков».

С какой целью делаются эти заявления? Поднять панику? Обратить на себя внимание вышестоящих? Ну так шли бы к вышестоящим и докладывали им лично, что сделано, а не выступали через информационные агентства.

Кроме того, заявления разных министерств по этому поводу часто противоречат друг другу. Это волнует обывателя и только радует пропагандистов врага: создаёт ощущение, что у нас нет солидарности даже в рядах чиновников высшего звена, а каждый тянет одеяло на себя.

Мы живём в условиях мирного времени, но — в ситуации СВО, поэтому хотелось бы видеть, что все ведомства работают серьёзно и не толкаются локтями, а взаимодействуют «по законам военного времени». Возможно ли этого добиться от власть имущих? На этот вопрос «Свободной Прессы» отвечает директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников.

«СП»: Министерство сельского хозяйства решило, что разбирается в делах военных лучше Генштаба и МО. Но если серьезно, почему они там наверху ведут себя как лебедь, рак и щука?

— У нас в стране, к сожалению, это присутствует сплошь и рядом, просто на фоне боевых действий несогласованность и разнонаправленность управленческих элит проявилась наглядно.

Традиционно одна часть системы власти делает одно, а другая в лучшем случае дублирует действия «смежников», а в худшем — делает полностью противоположное. Одни борются за повышение ставки ЦБ и всеми силами проталкивают «идею охлаждения», другие говорят, что ставку нужно понижать и давать экономике живые деньги. Кто-то ратует за то, чтобы население несло деньги в банки, а другие — чтобы вынимало деньги из банков и отправлялось на фондовый рынок.

И так далее. Не прослеживается никакого единого понимания, видения чёткой цели, к которой мы идём.

Ситуация вокруг Азовского моря с точки зрения взаимодействия и взаимопонимания чиновников — точно такая же, как и во многих других частях станы, находящихся очень далеко от зоны СВО. Система управления у нас такая: кто куда.

«СП»: Может быть, хотя бы в тех регионах, которые находятся поблизости от зоны СВО, заставить чиновников ходить в ногу? По тому же Приазовью назначить, чтобы был кто-то главный, а остальные не лезли поперёк батьки?

— Формально в каждом регионе есть главный — это губернатор. Если необходимо — он взаимодействует с военными или спасателями.

«СП»: А фактически в его дела лезут гражданские федеральные министерства, были случаи, когда губернатора вообще «посылали» …

— Это так. Не только федеральные чиновники — и представители министерств, и даже федеральных предприятий.

«СП»: Ну вот и ввести специально для таких военное положение…

— Военное положение — это политическое решение. Оно бы обозначало, что не всё так у нас благополучно, как мы декларируем. А мы всячески демонстрируем, что всё хорошо, спокойно, обед по расписанию. Поэтому я думаю, что не будет никаких военных положений.

Я думаю, что наводить порядок в системе государственного управления можно и без этого, и не только на прифронтовых территориях. Без геолокации, а по всей стране. Даже после СВО вопрос о том, чтобы ужесточать ответственность за принятие решений и контроль за исполнением, не утратит актуальности.

«СП»: Вопрос острый, но он не решается. Почему?

— Есть разные центры силы. Каждый из них хотел бы контролировать других, но не хочет, чтобы контролировали его самого. В одних регионах побеждают одни, в других — их конкуренты.

Если всё сделать системно и единообразно — кто-то останется недоволен.

«СП»: Политолог Игорь Бунин ещё в первом десятилетии нашего века сказал, что Путин балансирует между «кремлёвскими башнями», чтобы они не начали стрелять друг в друга. Многое ли изменилось с тех пор?

— Сегодня я бы не говорил, что это «башни Кремля». Но есть политические силы, финансово-промышленные группы, административные интересанты…

Это естественно, Россия — уже давно не монархия. Хотя даже в абсолютных монархиях персидских стран много принцев.

Разные интересы, разные мнения и предложения — это признак нормальной страны, нормальной цивилизации. Да, в трудные времена, в окружении врагов, это неэффективно, но трудные времена закончатся.

А вот как изменить систему принятия решений, усилить контроль за добросовестностью чиновников, не скатываясь при этом к диктатуре, — найти такие решения должны Администрация президента, Госдума, Совет Федерации.

Там есть люди, имеющие соответствующую компетенцию.