ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОССИЮ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Илья Иванов, уроженец Донбасса - невидимый бульдозер, проминающий любую преграду. Притом внешне - небольшого роста, голова круглая, побрита под ноль, лицо невинного юноши. Командир, отказавшийся стать генералом - Сладков показал удивительного бойца.

Илья Иванов, уроженец Донбасса. С Ивановым надо общаться, разговаривать, долго за ним наблюдать, чтоб понять его и оценить. Надо видеть, как он организует и доводит до конца свои решения и дела. А дел, которые он бы не сделал, я не знаю. Это невидимый бульдозер, проминающий любую преграду, которая осыпается под его воздействием как бы сама собой,
- рассказал в своём канале военкор Александр Сладков.

По воспоминаниям военкора, Иванов обычно спокоен, и даже меланхоличен. Но гнев его, если случается, похож на стихию. Он как взрыв арсенала с боеприпасами: громкий и разрушительный, с затишьями и новыми жестокими взрывами. Он умен, изощрён, циничен, технологичен, верен в дружбе, честен, болезненно для любого собеседника прям и не дипломатичен. Его самоирония и аккуратный сарказм велики:

Я очень и очень ценю и оберегаю наши дружеские отношения.

Воюет с начала Русской весны, с ополчения, был командиром разведроты, полка, бригады. Раз за разом отказывается от генеральской должности, мечтая после Победы заняться домашним хозяйством:

Да, забыл описать вид этого, без капли сомнения, мощного человека: Иванов весьма небольшого роста, голова круглая, побрита под ноль, лицо невинного юноши. Голос высокий, тихий. Он совсем не похож на главного героя вестернов и боевиков. А он герой. По сути своей и формально: Герой России и Герой ДНР. Его победный путь еще не закончен.

Сладков также вспомнил момент знакомства с русским командиром. В 2018 году он впервые попал к нему в окопы под городом Докучаевском и был поражён благоустройством траншеи:

Все стенки всех траншей оббиты досками, на дне настилы. Это необходимо, потому что поправлять стенки траншей пришлось бы раз в неделю, а этих траншей — километры. Дожди разрушают земляные стенки, а уж обстрелы и подавно, поэтому сметливые командиры и оббивают их досками. Иванов в каске, бронежилете, резиновых сапогах шагает вместе со мной: "у нас на каждой огневой точке противоПТУРная сетка. Её вот так приподнимаешь, и все видно, здесь сидит корректировщик, а дальше вот там АГС".

Поначалу Сладков подозревал, что его, как репортёра, просто отправили на образцовые позиции, на что Иванов сразу поспорил, мол до образцовых тут далеко: "давайте ради интереса сделаем так: сейчас мы с вами приезжаем в штаб, я вам открываю карту, куда вы сейчас покажете, я даю слово офицера, мы едем туда. И там будет не хуже".

С началом СВО началась настоящая война, и этот комбриг в ней не затерялся, 5-я бригада была всегда на слуху, коллектив в труде, результаты боевых действий налицо. Илья Владимирович ненавидит вранье, особенно в докладах с линии фронта. Бывает, и с соседями по передовой горячо разговаривает, всегда чётко реагирует, когда его подозревают в неправдивых докладах, хотя в первые годы СВО этой болезнью болели очень многие командиры. Были и такие перепалки с соседними командирами во время штурмов поселков:

— Илья, ну ведь там же нет твоих! Ты не дошёл до этой улицы!

— Так, давай поднимай свой коптер, указывай координаты, в которых ты сомневаешься, я даю команду своим солдатам, они выйдут из развалин и помашут тебе красными трусами. Я уже там!