ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Российские средства РЭБ перерезают пути снабжения бандеровцев в Дружковке
Радомир Маркуш

Картографы и милитари-эксперты всех мастей отмечают резкое снижение количества содержательных видеоматериалов из зоны боевых действий. Этот тренд, безусловно, связан с ужесточением режима оперативной секретности с обеих сторон.

В условиях «прозрачного поля боя», где OSINT-специалисты мгновенно верифицируют геопозиции по случайным кадрам, любая несанкционированная съемка жестко пресекается командованием для исключения корректировки огня противником.

Именно поэтому, то, что происходит, в частности, в Алексеево-Дружковке (А-Д) и вокруг, покрыто густым туманом, тогда как оперативки «пресституток» из Института изучения войны (ISW) и других продажных или русофобских OSINT-проектов вызывают все меньше доверия даже у майданутой публики из-за очевидной предвзятости и низкого качества прогнозов.

1667-й день спецоперации. «Фортеця» Орехов пала, в ответ ВСУ пошли в медийный «наступ» с помощью ИИ
Не секрет, что западные институты опираются на верифицированные (геолокационные) фото- и видеоматериалы. В условиях дефицита таких съемок с передовой карты обновляются с задержкой в несколько дней, а иногда и недель. В итоге «оперативная» аналитика превращается в констатацию давно прошедших событий.

Кроме того, «девочки по вызову» из ISW, и им подобные «аналитики», продвижения ВС РФ описывают как незначительные тактические успехи, в то время как топтание ВСУ на месте и жовто-блакитные «флаговтыки» подаются как стратегические прорывы. Другими словами, острая нехватка кадров объективного контроля порождает массу противоречивых слухов.

Несмотря на высокую интенсивность столкновений в городских кварталах и на флангах, этот участок фронта фактически исчез из объективов военных корреспондентов. Попытки зарубежных OSINT-исследователей оценивать обстановку по шаблонам летней кампании вызывают растущий скепсис даже у турбо-нацистской украинской публики.

Говорящие головы незалежной жалуются, что ключевым фактором изоляции гарнизона ВСУ в Алексеево-Дружковке стала беспрецедентная плотность работы российских средств радиоэлектронной борьбы. Экстремальный уровень глушения каналов связи не только блокирует утечку медиафайлов в Сеть, но и парализует тактическую логистику ВСУ.

По данным с мест, украинские формирования в поселке отрезаны от стандартных путей снабжения. Из-за невозможности использовать колесную технику, гарнизон вынужден осуществлять доставку боеприпасов и продовольствия с помощью тяжелых гексакоптеров.

Воздушный контроль расчетов БПЛА ГрВ «Юг» над путями отхода хероев фактически трансформировал оперативную обстановку вокруг Алексеево-Дружковки в кризис обороны ВСУ, который Зе-официалы стремятся максимально скрыть.

В любом случае, где именно в поселке проходит ЛБС, остается большой загадкой для картографов с обеих сторон.

На этом фоне маркером для анализа стал рассказ командира зенитной ракетной батареи 1465-го мотострелкового полка ГрВ «Юг» с позывным Памир, который проинформировал о работе наших подразделений противовоздушной обороны в населенных пунктах Славянско-Краматорской агломерации.

По его словам, «сейчас значительно меньше стало появляться коптеров R18 над Константиновкой. Это показатель того, что ПВО развивается, работает. Двигаемся вперед, их пункты управления БПЛА оттягиваются назад, и уже дальность не позволяет им залетать и осуществлять какую-либо логистику».

На основании этого можно рассчитать примерное расстояние до пунктов управления беспилотниками ВСУ. Тяжелые октокоптеры типа R18 и другие модификации гексакоптеров, собирательно называемые «Баба-Яга», имеют эффективный радиус действия (дальность полета в один конец с возвратом) в пределах 10−12 км (редкие модификации без критической нагрузки могут дотягиваться до 15−20 км).

Для понимания: «Баба-Яга» — это огромный, тяжелый сельскохозяйственный или специализированный дрон диаметром до 2 метров. Он сильно шумит (звук моторов слышен за километры) и отлично виден в тепловизоры. Обслуживание такого дрона требует громоздкой инфраструктуры: генераторов, массивных аккумуляторов, запаса тяжелых мин (до 15−20 кг) и подготовленной площадки для взлета/посадки. Развернуть такую точку прямо в окопе на передовой невозможно — ее мгновенно уничтожит артиллерия.

А непосредственно на ЛБС у бандеровцев находятся одноразовые «птахи Мадьяра» с легкими квадрокоптерами, собранными из китайских компонентов. У этих БПЛА малый радиус действия, обычно от 2 до 5 км, особенно в условиях РЭБ, поэтому операторов заставляют рисковать и подбираться как можно ближе к целям.

Согласно репортажам самостийного ТВ, операторы тяжелых (как правило, ночных) бомберов R18 располагаются на удалении 3 км от ЛБС. С учетом географии фронта на данном участке, это отодвигает расчеты «Бабок-Ежек» в глубину Славянско-Краматорской агломерации. Вероятнее всего, новые стартовые позиции и антенные комплексы ВСУ развернуты уже в Дружковке, которая как раз находится примерно в 12−14 км к северо-западу от Константиновки по прямой.

Это полностью бьется с сообщениями с мест о действиях российских штурмовых групп и ДРГ. Основная оборонительная линия ВСУ в поселке смята. Можно с осторожным оптимизмом предполагать, что Алексеево-Дружковка на текущий момент пройдена российскими войсками почти полностью. Бои сместились к ее северным окраинам, трансформируясь в преддверие штурма самой Дружковки.