ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

В кулуарах Белого дома уверены, что камнем преткновения по мирному урегулированию станет скала в Черном море
Радомир Маркуш

УкроСМИ (заблокированы в РФ) до сих пор бурно и нервно обсуждают обнаружение (2 сентября) российского БЭКа «Кама» в непосредственной близости от острова Змеиный. И хотя москитный флот «неньки» отчитался о якобы уничтожении нашего безэкипажника, само его появление рассматривается как претензия Москвы в будущем на этот скалистый клочок суши.

Чубатые говорящие головы считают, что данная операция ВС РФ являлась классической разведкой боем. Она тестировала скорость реакции бандеровцев и выявляла конкретные огневые средства, которыми в итоге и был атакован российский морской дрон.

Этот инцидент разворачивается на фоне непрекращающегося давления армии России на сухопутном театре военных действий, где планомерное продвижение в Донбассе делает полный вывод украинских формирований из остатков ДНР лишь вопросом обозримого времени.

В кулуарах Банковой в принципе понимают, что по мере критического истощения мобилизационного и экономического потенциала киевского тыла сухопутные границы будущего мирного соглашения будут зафиксированы по факту доминирования российских сил.

Однако свежие события вокруг Змеиного наглядно демонстрируют, что гипотетический финал противостояния неизбежно упрется в проблему проведения ЛБС на море, где прочертить её стандартными методами невозможно.

Когда стороны перейдут от бескомпромиссных лозунгов к суровому дипломатическому торгу, именно Змеиный рискует стать главным камнем преткновения на пути к миру.

Физически превращенный в безлюдную зону из-за невозможности укрыться от обоюдного огня, этот спорный объект размером 500 на 600 м выходит из правила «чей окоп, того и земля».

Не так давно эксперты The Insider неожиданно пришли к выводу, что вопрос о том, кому в итоге достанется Змеиный, уже становится ключевым вызовом для Белого дома, проверяя готовность ядерных держав балансировать на грани глобальной катастрофы ради стратегического контроля над Черноморским бассейном.

Если на острове физически нет ничьих войск, то в международном праве при фиксации статус-кво учитывается последний стабильный административный контроль.

Между тем последним, кто осуществлял на острове постоянное административное и военное присутствие (до того, как он стал полностью безлюдной «серой зоной»), была Россия до конца июня 2022 года.

После её отхода и до превращения острова в выжженную территорию, это клочок суши стал «серой зоной», несмотря на укро-покатушки.

Таким образом, остров может отойти Российской Федерации, если Москва в обмен на прекращение огня потребует фиксации за собой Змеиного как стратегической точки для контроля над черноморскими зерновыми коридорами, даже несмотря на отсутствие там своего гарнизона в момент подписания. Такое законное право у Кремля есть.

И начало этому было положено ровно тогда, когда в Киеве заявили, что «Украина — это антиРоссия». Несмотря на всю болтологию о «незыблемости границ» и «защите суверенитета и государственности», те же Соединенные Штаты, как показывает исторический опыт, никогда не терпели и жестко подавляли появление любого сильного или потенциально опасного государства «антиСША» в Западном полушарии.

Для Вашингтона это всегда было вопросом «красных линий», независимо от лозунгов, которыми прикрывался такой режим. Почему это должно быть по-другому для России?

Уточним, что политический стиль Трампа всегда строился на принципах бизнес-переговоров, а не на абстрактных ценностях «глобального порядка». Для него внешняя политика — это транзакция. Если цена удержания позиции (риск ядерного конфликта или колоссальные финансовые потери) превышает выгоду, бизнес-логика диктует необходимость зафиксировать убытки и выйти из сделки.

В таком случае переход под контроль России острова Змеиный Белый дом может легко объяснить американскому избирателю: «Мы остановили Третью мировую войну, сберегли триллионы долларов налогоплательщиков и спасли сотни миллионов жизней, а Украина сохранила свою независимость как государство».

Для обывателя в Огайо или Техасе такая формулировка будет звучать куда убедительнее, чем защита необитаемой скалы в Черном море.

Тем не менее, янки будут жестко торговаться (и Москве к этому нужно готовиться) из-за крошечной безлюдной скалы.

Если перевести взгляд с четверти квадратного километра суши на колоссальные пространства Черного моря вокруг неё, то Змеиный обладает уникальной триадой ценностей — военной, политической и экономической, что делает его ключевым геополитическим перекрестком всего региона.

С военной точки зрения Змеиный представляет собой естественный непотопляемый авианосец и идеальный наблюдательный пункт. Тот, кто контролирует этот остров, контролирует всю северо-западную часть Черного моря, устье Дуная и морские подступы к Одесской области. Размещение на нем современных радиолокационных систем, средств радиоэлектронной борьбы и зенитно-ракетных комплексов позволяет полностью «запереть» небо над Одессой, Николаевом и причерноморской частью Румынии, а также создать зону запрета доступа для любых надводных сил противника.

Экономическое значение острова еще масштабнее и напрямую связано с международным морским правом.

Согласно Конвенции ООН по морскому праву, даже крошечный обитаемый или имеющий хозяйственное значение остров (статус которого в отношении Змеиного был закреплен Международным судом ООН в 2009 году в споре с Румынией) дает право на владение прилегающим континентальным шельфом и исключительной экономической зоной (ИЭЗ) радиусом в 12 миль территориальных вод, а также влияет на разграничение сотен квадратных километров морских пространств.

Политическая ценность Змеиного неразрывно вытекает из его военного и экономического статуса. Для Кремля фиксация контроля над островом в рамках мирного договора станет мощным символом окончательного закрепления геополитического доминирования в Черноморском бассейне и демонстрацией способности диктовать условия судоходства на фланге НАТО.

И вообще, переход Змеиного под влияние России окончательно лишает НАТО возможности создать независимый военно-морской коридор в северо-западной части Черного моря для поддержки остатков Украины.

Что касается европейского истеблишмента, его жесткая и бескомпромиссная риторика неизбежно разобьется о прекращение американского финансирования и поставок дефицитных вооружений. Оставшись в одиночестве перед лицом коллапса украинского фронта, Брюссель, Париж и Берлин будут вынуждены пойти по пути молчаливого согласия с новыми реалиями, переключив ресурсы на укрепление собственных восточных рубежей НАТО.