ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ЗА РОДИНУ И ЕЁ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Наркомовские сто грамм: почему их выдавали на фронте и чем ещё баловали солдат — разъяснил военный историк
Из-за обилия «экспертов» в Сети появилось много противоречивой информации.

Легенда о фронтовых ста граммах кочует из фильма в фильм, из книги в книгу. Но как всё было на самом деле — вопрос, в котором путаются даже те, кто изучает тему всерьёзМы обратились к военному эксперту и публицисту Владиславу Шурыгину, чтобы расставить точки.

По словам Шурыгина, сто грамм действительно существовали и были утверждены официально — приказом Наркома обороны. Выдачу начали в холодное время, полагались они непосредственно на передовой. Старшина получал водку на роту, а дальше — по желанию бойцов: кто хотел — выпивал, кто не пил — менял свою порцию на сахар.

«Они были утверждены приказом Наркома обороны. Полагались, я так понимаю, начали выдавать в холодное время. Непосредственно на фронте».

Шурыгин подчеркнул, что это был не столько бонус, сколько необходимость — антистресс, особенно актуальный в холода и накануне атак. В наступлении, когда потери были высоки, водки фактически оказывалось больше: выдавали на сто человек, а к утру живых оставалось пятьдесят, и оставшееся распределялось среди выживших.

Но эксперт посоветовал свериться и с официальными источниками. Документы подтверждают: порядок выдачи часто менялся. Впервые водку в действующей армии запросил ещё нарком Ворошилов во время советско-финской войны, мотивируя это тяжелейшими морозами. В Великую Отечественную «фронтовые сто грамм» были введены постановлением ГКО от 22 августа 1941 года.

Наркомовские сто грамм: почему их выдавали на фронте и чем ещё баловали солдат — разъяснил военный историк
Однако уже 6 июня 1942 года массовую ежедневную выдачу прекратили — оставили только для частей передовой линии, ведущих наступательные операции. Остальным — лишь по революционным и общественным праздникам. В ноябре 1942-го, с началом зимних холодов и в разгар боёв под Сталинградом, ежедневную выдачу на передовой возобновили.

То есть схема была гибкой: водка служила и антистрессом, и поощрением, и калорийной добавкой в условиях проблем со снабжением. В первую половину войны с продовольствием было туго, и хлебная водка отчасти закрывала брешь.

Что касается других радостей — Шурыгин упомянул флотскую традицию: на подводных лодках за вредные условия выдавали кагор. На суше такого не было. А вот в письмах с фронта картина вырисовывается более разнообразная.

Артиллерист Юрий Каминский в апреле 1942 года описывал матери своё ежедневное меню: утром — суп с мясом, крупой, макаронами или картошкой, 800 граммов хлеба, сахар, махорка и те самые сто грамм. В обед — снова суп, иногда каша. На ужин — поджаренный на печке хлеб с сахаром, порой колбаса. В годовщину Красной Армии стол украсили селёдка, колбаса и пряники. К 1 мая ждали нового праздничного пайка.

Так что легенда не врёт: сто грамм были. Но не для всех, не всегда, и скорее как лекарство от холода и страха, чем как жест щедрости. Ну и кагор на подлодках — видимо, по особым медицинским показаниям.